Цель. Оценить реальную клиническую практику в диагностике обструктивной ишемической болезни сердца (ИБС).

Материал и методы. Проведено проспективное многоцентровое исследование в рамках международного регистра EURECA (май 2019 — март 2020) с участием НИИ КПССЗ (г. Кемерово). В локальную когорту исследования включен 201 пациент. Критерии включения: стабильная боль в груди, одышка при физической нагрузке, подозрение или подтверждённая ИБС. Первичной конечной точкой исследования EURECA являлось соблюдение рекомендаций Европейского общества кардиологов (ЕОК) 2019г при выборе первого теста визуализации и при всем диагностическом процессе.

Результаты. В исследуемой группе средний возраст составил 64,0±10 лет, мужчины — 53,3%. Типичная стенокардия выявлена у 51,2%, атипичная — у 30,8%. Высокая предтестовая вероятность (>15%) отмечалась у 41,3% пациентов. Неинвазивные методы диагностики применены лишь в 21,4% случаев. Инвазивная коронарография выполнена у 84,6% пациентов, причём в 77,1% случаев — как первичный диагностический тест. Обструктивные поражения коронарных артерий обнаружены у 41,2% обследованных. Соответствие рекомендациям ЕОК 2019 отмечено в 31,8% случаев.

Заключение. В регистре EURECA в нашем центре выявлены значительные отклонения: неинвазивные тесты проведены лишь у 21,4% пациентов, инвазивная коронарография — у 77,1%. Рекомендации ЕОК 2019 соблюдены в 31,8% случаев. Частота выявления обструктивных поражений составила 41,2%, но соблюдение рекомендаций не увеличило этот показатель. В будущих исследованиях важно учитывать клиническую вероятность поражений и шире применять неинвазивные методы.

Цель. Оценить прогностическое значение показателей магнитно-резонансной томографии (МРТ) с контрастным усилением, выполненной в ранние сроки после острого инфаркта миокарда (ОИМ), в развитии неблагоприятных исходов в течение 12-мес. периода наблюдения.

Материал и методы. В наблюдательное исследование последовательно были включены 88 пациентов, госпитализированных в отделение неотложной кардиологии с диагнозом — первичный ОИМ с подъемом или без подъема сегмента ST. Была сформирована комбинированная конечная точка по итогам 12-мес. наблюдения, включающая в себя "жесткие" клинические исходы. Всем пациентам на 4-7-й день после поступления была проведена МРТ сердца с контрастированием. С помощью МРТ сердца были определены основные объемные показатели камер сердца и его функции, а также тканевые характеристики миокарда: доля отека, размер инфаркта и серая зона инфаркта миокарда, выраженные в процентах и граммах от массы миокарда левого желудочка (ЛЖ).

Результаты. Период наблюдения составил 357±23 дня. Данные о конечной точке (КТ) получены у 88 пациентов (100% выборки). Всего у 16 (18%) пациентов было установлено достижение комбинированной КТ. Величина размера инфаркта миокарда, выраженная от массы миокарда ЛЖ, и конечно-диастолический индекс ЛЖ являются независимыми предикторами развития неблагоприятных сердечнососудистых событий в среднесрочном периоде наблюдения у пациентов, перенесших ОИМ. Прогностическая модель, основанная на клинических данных и МРТ, имела тенденцию к большей прогностической ценности, однако на рассматриваемой выборке пациентов не достигла статистической значимости. При этом прогностические модели на основе клинических факторов риска развития неблагоприятных сердечно-сосудистых событий (пол, возраст, риск по шкале GRACE) и в сочетании с данными МРТ значимо не различались по информативности.

Заключение. Структурно-функциональные показатели сердца, полученные при помощи МРТ, ассоциированы с тяжестью течения заболевания на госпитальном этапе у пациентов после ОИМ, а также могут использоваться в качестве прогностических предикторов неблагоприятных сердечно-сосудистых событий в среднесрочном периоде. Структурно-функциональные показатели сердца, полученные при помощи МРТ, ассоциированы с тяжестью течения заболевания на госпитальном этапе у пациентов после ОИМ, а также могут использоваться в качестве прогностических предикторов неблагоприятных сердечно-сосудистых событий в среднесрочном периоде.

Цель. Определить пороговое значение интерлейкина (ИЛ)-18 для оценки риска острого коронарного синдрома (ОКС) без подъема сегмента ST и ОКС с подъемом сегмента ST и построить прогностическую модель для его определения в течение 12-мес. периода наблюдения.

Материал и методы. Обследовано 109 больных стабильной ишемической болезнью сердца (ИБС), проживающих в крупном промышленном городе центральной России. Определена сывороточная концентрация ИЛ-18 методом иммуноферментного анализа, отражающая риск ОКС. Построена прогностическая модель для определения риска ОКС.

Результаты. Установлено, что ИЛ-18 имеет прямую связь с риском развития ОКС у больных стабильной ИБС. Повышение ИЛ-18 на 1 ед. увеличивает шансы развития ОКС в 1,007 раза (95% доверительный интервал (ДИ): 1,0041,011), т.е. на 0,7%. Установлено оптимальное разделяющее значение ИЛ-18, ассоциирующееся с риском развития ОКС у больных стабильной ИБС, равное 361 пг/мл. При значении ИЛ-18 ≥361 пг/мл отмечали риск развития ОКС у больных стабильной ИБС. Полученная ROC-кривая характеризовалась значением AUC, равным 0,881±0,032 (95% ДИ: 0,818-0,944) (p<0,001). В течение 12 мес. наблюдения ОКС развился у 21 (19%) пациента. Установлены статистически значимые корреляционные связи между ИЛ-18 и другими биомаркерами: ИЛ-1, ИЛ-4, фактор некроза опухоли альфа.

Заключение. Полученные данные подтверждают значимость ИЛ-18 как предиктора риска развития ОКС.

Цель. Провести сравнительный анализ параметров микроциркуляторного русла бульбарной конъюнктивы у пациентов с гипертонической болезнью (ГБ) I-III ст. и хронической сердечной недостаточностью (ХСН) с сохраненной фракцией выброса (ФВ) левого желудочка (ЛЖ) 1 ст. в зависимости от ее диагностических критериев.

Материал и методы. Из 139 пациентов с ГБ I-III ст. с сохраненной (≥50%) ФВ ЛЖ, ХСН 1 ст. диагностирована у 89 пациентов в соответствии с клиническими рекомендациями "Хроническая сердечная недостаточность (2024)". По набору диагностических критериев все пациенты с ХСН 1 ст. распределены в 3 группы: 1 (n=56) — присутствовали эхокардиографические (ЭхоКГ) критерии, уровень N-концевого промозгового натрийуретического пептида (NT-proBNP) в норме; 2 (n=10) — изолированно повышенный уровень NT-proBNP и отсутствие ЭхоКГ признаков; 3 (n=23) — сочетание ЭхоКГ признаков с повышенным уровнем NT-proBNP. Всем исследовали микроциркуляцию (МЦ) на бульбарной конъюнктиве методом биомикроскопии.

Результаты. При различных фенотипах ХСН с сохраненной ФВ (ХСНсФВ) ЛЖ в зависимости от набора диагностических критериев ХСН, поражение на уровне МЦ имеет свои особенности. В группе пациентов с изолированно повышенными уровнями NT-proBNP выявлены минимальные значения среднего диаметра венул, уменьшение средних диаметров артериол и капилляров и их количества на 1 мм2 поверхности конъюнктивы в сравнении с пациентами, у которых в качестве диагностических критериев ХСН использованы только данные ЭхоКГ. Наиболее выраженные изменения в МЦ выявлены в группе пациентов, имеющих оба диагностических критерия ХСНсФВ ЛЖ (ЭхоКГ и NT-proBNP). Они проявлялись минимальными значениями средних диаметров артериол и капилляров, показателя артериоло-венулярного коэффициента и значительной рарефикацией капилляров (2,7 ед./мм2). Исключение при субанализе пациентов, страдающих сахарным диабетом 2 типа, не повлияло на полученные МЦ-результаты.

Заключение. Результаты показали неоднородность фенотипа ХСНсФВ ЛЖ 1 ст. по изменениям на уровне МЦ в бульбарной конъюнктиве в зависимости от набора диагностических критериев ХСН, что требует дальнейших исследований для лучшего понимания особенностей функционирования организма при этом фенотипе ХСН и разработки подходов к лечению.

Цель. Оценить влияние момента измерения артериального давления (АД) и положения тела пациента при этом на значения АД и показатели миокардиальной работы сердца при проведении эхокардиографии (ЭхоКГ).

Материал и методы. В проспективное исследование включено 100 пациентов в возрасте от 21 года до 84 лет. АД измерялось на правой руке с помощью механического тонометра 4 раза в зависимости от времени и положения тела пациента: перед ЭхоКГ в положении пациента на спине (АД1); перед ЭхоКГ в положении пациента на левом боку (АД2); во время ЭхоКГ в момент выведения апикальных позиций (АД3); после завершения ЭхоКГ, когда пациент снова лежал на спине (АД4). Для расчета миокардиальной работы использовали методику построения кривых "давление-деформация" с каждым из полученных измерений АД.

Результаты. Наиболее высокое систолическое АД (САД) было при исходном измерении (АД1) и составляло 120±12 мм рт.ст. Между АД1 и АД2 измерениями САД значительно снизилось (р<0,001). Снижение САД между АД2 и АД3 составило 3% (р=0,598). При измерении АД3 САД снизилось на 10,3% от исходного и было самое низкое 109±12 мм рт.ст. Между измерениями АД3 и АД4 значения САД значительно возросли (р<0,005). Показатели САД при АД4 были значительно ниже по сравнению с АД1 (р<0,001). Соответственно индекс миокардиальной работы составил 1716±301 мм рт.ст.% при АД1, снизился до 1597±277 мм рт.ст.% и 1551±260 мм рт.ст.% при АД2 и АД3, соответственно, и увеличился до 1623±254 мм рт.ст.% при АД4 (рАД1-АД2<0,005; рАД2-АД3=0,226; рАД3-АД4<0,05; рАД1-АД4<0,05).

Заключение. Для получения достоверных и сопоставимых показателей при расчете миокардиальной работы необходим стандартизированный подход к измерению АД. Стандартизированное измерение АД подразумевает выполнение его в определенный момент времени и при определенном положении тела пациента. Оптимальные время и положение пациента при измерении АД для расчета миокардиальной работы — в конце ЭхоКГ исследования, после поворота пациента на спину.

Цель. Сравнение диагностических параметров шкалы оценки долгосрочного риска летального исхода после инфаркта миокарда (ИМ) и нестабильной стенокардии (НС), основанной на модели машинного обучения и шкалы Global Registry of Acute Coronary Events (GRACE) 2.0.

Материал и методы. Ретроспективно исследовано 1515 медицинских карт больных с ИМ и НС. В течение 62 мес. наблюдения зафиксировано 238 случаев кардиологических летальных исходов и 1277 благоприятных исходов. 80% данных использовали для обучения с помощью Categorical Boosting классификатора. В окончательной модели использовали 8 наиболее значимых автоматически выделенных признаков. Качество модели оценивалось по основным метрикам: чувствительность, специфичность, предсказательная ценность положительного и отрицательного результатов теста, отношение правдоподобия положительного и отрицательного результатов теста, F1 (гармоническое среднее между чувствительностью и предсказательной ценностью положительного результата теста), receiver operating characteristic (ROC), индекс Юдена, сводный прогнозный индекс.

Результаты. Диагностическая точность шкалы GRACE 2.0 (area under the curve (AUC) =0,74) и шкалы оценки долгосрочного риска летального исхода после ИМ и НС, основанной на модели машинного обучения (Machine Learning (ML)) (AUC =0,73) совпадают. Шкала риска ML демонстрирует устойчивую производительность на всех этапах кросс-валидации. В шкале риска ML признак, сопоставимый по значимости с возрастом — фракция выброса (ФВ) левого желудочка (ЛЖ). После 30 мес. от момента ИМ и НС существенно снижается выживаемость больных с исходным значением ФВ ЛЖ ≤40%. Верификация высокого риска летального исхода на основании шкалы риска ML позволит отнести больного к категории повышенного риска, даже при улучшении функции ЛЖ в динамике.

Заключение. Оценка долгосрочного риска летального исхода после ИМ и НС, основанная на модели ML, осуществляется по 8 признакам: возраст, ФВ ЛЖ, площадь поверхности тела, уровень креатинина, систолическое артериальное давление, стадия хронической сердечной недостаточности, коморбидность. Точность прогнозирования летального исхода больных после ИМ и НС шкалой риска ML и шкалой GRACE 2.0 сопоставима. Диагностика высокого риска кардиологической летальности больных с ИМ и НС при ФВ ЛЖ ≤40% может позволить оптимизировать мероприятия вторичной профилактики в данной группе больных.

Цель. Сравнить прогноз пациентов с острой сердечной недостаточностью (ОСН) при положительном и отрицательном результате определения сердечного белка, связывающего жирные кислоты (сБСЖК).

Материал и методы. У 63 человек, госпитализированных по поводу тяжелой ОСН III-IV класса по классификации Killip, проведено определение сБСЖК в первые 3 ч от начала симптоматики, качественным методом с помощью индивидуальных тест-систем. Наблюдение за пациентами проводилось в течение 12 [9; 13] мес.

Результаты. У пациентов с положительным результатом определения белка была более высокая летальность в стационаре и за все время наблюдения. Уровень тропонина I выше значений 99 перцентиля связан с более высокой летальностью в отдаленном периоде, а N-концевой промозговой натрийуретический пептид не взаимосвязан с риском летального исхода у пациентов с тяжелой ОСН.

Заключение. сБСЖК можно рассматривать как прогностический маркер неблагоприятного исхода у пациентов с тяжелой ОСН.

Цель. Сравнить эффективность формул расчета скорости клубочковой фильтрации (СКФ) (CKD-EPI, MDRD, MCQ, Кокрофта-Голта) при прогнозировании госпитальной смерти и/или острой почечной недостаточности у больных ишемической болезнью сердца (ИБС) после коронарного шунтирования (КШ).

Материал и методы. Выполнен анализ обезличенных медицинских данных 2600 пациентов со стабильной ИБС, перенесших плановое изолированное КШ. Всем пациентам оценивалась почечная функция на основании четырех формул (CKD-EPI, MDRD, MCQ и Кокрофта-Голта) с последующим подразделением на группы в зависимости от исходного уровня СКФ: 1 группа — пациенты с высокой или оптимальной функцией почек (СКФ ≥90 мл/мин/1,73 м²), 2 группа — пациенты с незначительно сниженной СКФ (60-89,9 мл/мин/1,73 м²), 3 группа — пациенты с умеренно сниженной СКФ (45-59,9 мл/мин/1,73 м²), 4 группа — пациенты с существенно сниженной СКФ (30-44,9 мл/мин/1,73 м²), 5 группа — пациенты с резко сниженной СКФ (<30 мл/мин/1,73 м2). Конечная точка включала в себя комбинированный исход: смерть и/или развитие острой почечной недостаточности (ОПН) в течение 30 дней после КШ. Для оценки прогностической значимости различных методов расчета СКФ в каждой из групп применялся ROC-анализ с построением кривых и расчетом площади под кривой (AUC) с последующим попарным сравнением AUC методом ДеЛонга.

Результаты. В общей группе пациентов все формулы для расчета СКФ показали статистически значимую способность прогнозирования исхода (р=0,004 для всех формул). Однако при попарном сравнении AUC по ДеЛонгу формулы MCQ и CKD-EPI имели существенное преимущество перед MDRD. В 1 группе наилучшие прогностические возможности показали формулы CKD-EPI (AUC 0,620, р=0,048) и MCQ (AUC 0,605, р=0,020); при попарном сравнении AUC обе формулы имели значимое преимущество над MDRD (РCKD-EPI=0,042, РMCQ=0,011). Во 2 группе исходно только CKD-EPI (AUC 0,614, р=0,005) показала преимущество, однако при сравнении кривых по ДеЛонгу и CKD-EPI (р=0,034), и MCQ (р=0,045) были эффективнее, чем MDRD. В 3 группе CKD-EPI оказалась точнее в прогнозировании исходов (AUC 0,656, р=0,049); при сравнении AUC по ДеЛонгу CKDEPI имела вероятное преимущество над MDRD (р=0,071). В 4 группе формула Кокрофта-Голта имела наибольший AUC 0,759 (р=0,032), однако при попарном сравнении с другими уравнениями ее точность не подтвердилась. Для 5 группы расчет показателей оказался невозможен вследствие ее малочисленности.

Заключение. Формулы CKD-EPI и MCQ имели значимое преимущество над MDRD в оценке риска наступления смерти и/или ОПН после КШ у больных ИБС с высокой и незначительно сниженной функцией почек (СКФ >60 мл/ мин/1,73 м²). Формула MDRD оказалась менее надежна для прогнозирования неблагоприятного послеоперационного исхода. Данные, полученные в отношении эффективности перечисленных выше формул, включая формулу КокрофтаГолта, у больных с более низкой СКФ, требуют верификации в исследованиях с увеличенной выборкой, что позволит разработать более точные рекомендации к их применению на практике.

Цель. Изучение связи между уровнем адропина в сыворотке крови и наличием хронической тотальной или субтотальной окклюзии коронарных артерий (ХОКА), а также взаимосвязи с данными по шкале J-CTO.

Материал и методы. В рамках одноцентрового проспективного исследования в качестве контрольной группы (n=40) были отобраны лица с атеросклеротическими бляшками или хроническим неполным поражением коронарных артерий, а в группу исследования (n=50) — лица с хронической тотальной или субтотальной окклюзией любой из коронарных артерий. Регистрировались демографические и клинические характеристики всех участников. Измерялись уровни адропина и другие параметры крови.

Результаты. Средний уровень адропина в сыворотке крови в исследуемой группе составил 52,76±41,7 пг/мл, а в контрольной группе — 35,76±4,88 пг/мл (P<0,001). Средний уровень высокочувствительного С-реактивного белка в исследуемой группе составил 8,7±18,7 мг/дл, а в контрольной группе — 5,3±8 мг/дл (p=0,05).

Заключение. Уровни адропина в сыворотке крови были значительно выше у пациентов с ХОКА по сравнению с контрольной группой без ХОКА. Эти данные свидетельствуют о связи между адропином и наличием ХОКА, а не о прямом измерении эффективности коллатерального кровообращения.

Цель. Изучить клинико-демографические данные неселективной популяции пациентов с постинфарктным разрывом межжелудочковой перегородки (ПРМЖП) в рамках одного центра в России.

Материал и методы. В одноцентровое ретроспективное наблюдательное когортное исследование включались все пациенты с ПРМЖП, госпитализированные в Федеральный научно-медицинский исследовательский центр кардиологии им. акад. Е. И. Чазова в г. Москва в период 2019-2025 гг. Проводилась оценка демографии, коморбидности, клинического течения, данных эхокардиографии, частоты и сроков открытой хирургической пластики и чрескожного закрытия (ЧЗ), механической поддержки кровообращения, а также маршрутизации пациентов методами описательной статистики. Проводился поиск независимых факторов, влияющих на выбор типа первичного вмешательства методом множественной логистической регрессии.

Результаты. В период 2019-2025гг в исследование включено 94 пациента с ПРМЖП. Средний возраст составил 68,5±12 лет, 56,4% были женщины. Наиболее часто в анамнезе встречались гипертоническая болезнь (82/94, 87,2%), сахарный диабет (35/94, 37,2%) и ожирение (27/94, 28,7%). Попытка коронарной реперфузии предпринята у 69,2% пациентов (65/94), лишь у 28,7% (27/94) она была своевременной и успешной. Кардиогенный шок (КШ) встречался в 66% (62/94) случаев, чаще стадий D 24/62 (38,7%) и Е 20/62 (32,3%). В 53,2% случаев применялась механическая поддержка кровообращения. Любое радикальное лечение выполнено в 87,2% случаев. Независимыми предикторами выполнения ЧЗ выступали КШ до вмешательства (8,31 [2,77-24,93], р<0,001) и возраст старше 65,5 лет (3,98 [1,36-11,59], p=0,011).

Заключение. Пациенты с ПРМЖП имеют выраженную коморбидность. У менее трети пациентов достигнута своевременная успешная коронарная реперфузия. Отмечается высокая частота терминальных стадий КШ, который наряду с возрастом старше 65,5 лет является независимым предиктором выполнения ЧЗ.

Цель. Представить клинико-демографические характеристики пациентов с артериальной гипертонией (АГ), получающих двухкомпонентную (2К) антигипертензивную терапию (АГТ), с фокусом на комбинации амлодипин (АМЛО)+индапамид (ИНДА) и АМЛО+периндоприл (ПЕРИНДО) в 2018-2022гг по данным российских популяционных исследований.

Материал и методы. Включены данные обследования репрезентативных выборок (13879 человек с АГ в возрасте 35-64 лет из 34 регионов Российской Федерации). Дизайн — наблюдательное одномоментное исследование, включившее опрос (фиксировали АГТ за последние 2 нед. с указанием торгового наименования препарата и последующей кодировкой), инструментальные (в т.ч. измерение артериального давления) и лабораторные методы исследования. Статистическая обработка проведена с помощью языка статистического программирования R (версия 4.4). Количественные переменные описаны медианой и интерквартильным размахом (Me) [Q25; Q75] или средним и стандартным отклонением (M±SD). Качественные показатели описаны относительными частотами в процентах. Оценка ассоциаций между фактом приёма АГТ и клинико-эпидемиологическими факторами проведена при помощи логистической регрессии.

Результаты. Среди лиц с АГ лечение получали 59,6% (8274/13879), из которых 58,1% находятся на монотерапии, 31,4% — на 2К, 9% на 3-, 1,5% на 4‑компонентной терапии. В составе 2К АГТ наиболее частые комбинации — ингибитор ангиотензинпревращающего фермента+бета-адреноблокатор (18,8%) и ингибитор ангиотензинпревращающего фермента+диуретик (17,5%). Доля пациентов, получающих комбинации АМЛО+ПЕРИНДО и АМЛО+ИНДА, низка (3,2% (262/8274) и 3,0% (246/8274), соответственно). Доля фиксированных комбинаций среди принимающих АМЛО+ИНДА составила 28,0% (69/246), среди АМЛО+ПЕРИНДО — 64,9% (170/262). В многофакторном анализе с приемом АМЛО+ПЕРИНДО независимо положительно ассоциирован мужской пол (отношение шансов (ОШ) =1,89), отрицательно — отсутствие высшего образования (ОШ =0,67) и наличие хронической обструктивной болезни легких (ОШ =0,65). С приемом АМЛО+ИНДА положительно — более старший возраст (ОШ =1,54), гиперурикемия (ОШ =1,98) и сахарный диабет 2 типа (ОШ =1,55), отрицательно — хроническая болезнь почек (ОШ =0,56).

Заключение. Среди больных АГ в российской популяции доля пациентов, получающих рациональные 2К комбинации АМЛО+ПЕРИНДО и АМЛО+ИНДА, невысока, а их назначение в виде фиксированных комбинаций крайне ограничено.

Цель. Оценка влияния дапаглифлозина на структурно-функциональные характеристики левого желудочка по данным магнитно-резонансной томографии (МРТ) и маркеры сердечной недостаточности у больных инфарктом миокарда (ИМ), перенесших реваскуляризацию.

Материал и методы. Включено 82 пациента в возрасте 58 [53; 61] лет. Все больные получали медикаментозное лечение в соответствии с актуальными на момент включения клиническими рекомендациями. Обследуемых разделили на группы: группа Д (n=41) — к медикаментозному лечению по поводу ИМ добавляли дапаглифлозин 10 мг при выписке из стационара; группа К (контрольная) (n=41) — больные получали стандартную терапию. Исходно и через 24 нед. проводили МРТ сердца, исследование крови; через 5-6 и 24 нед. — тест 6-минутной ходьбы.

Результаты. По данным МРТ сердца в группе Д масса рубца (в г) уменьшилась на 26,6% (р<0,001) при значительно более скромной динамике показателя в группе К (р=0,024). Регресс массы периинфарктной гетерогенной зоны (в г) у пациентов группы Д составил 30,2% (р=0,002), группы К — 20,8% (р=0,017). Показатель индекса глобального контрастирования в группе Д уменьшился на 15% (р=0,006). В группе сравнения динамика показателя была минимальной (р=0,001). Частота микрососудистой обструкции в группе Д снизилась с 57,5% до 32,5% (р=0,025). В группе К исходно микрососудистую обструкцию диагностировали в 43,6%, повторно — в 25,6% (р=0,095). Только в группе Д выявлено значительное уменьшение объема внеклеточной жидкости (ECV) в ядре инфаркта с 63 (51; 70) до 56 (42; 67)% (р=0,003). Терапия дапаглифлозином сопровождалась регрессом N-концевого промозгового натрийуретического пептида через 24 нед., достигшим 61,3% (р=0,001), и увеличением пройденного расстояния по данным теста 6-минутной ходьбы с 450 (400; 480) м через 5-6 нед. после ИМ до 550 (450; 580) м к окончанию наблюдения (р<0,001). В группе К данные параметры не изменились.

Заключение. У больных в постинфарктном периоде продемонстрирован кардиопротективный эффект дапаглифлозина, реализованный в различных зонах инфаркта по данным МРТ, что сопровождалось улучшением маркеров сердечной недостаточности.

Цель. Оценить клиническое значение нарушений ритма в восстановительном периоде велоэргометрического теста (ВЭМ) у бессимптомных пациентов, определив их возможную связь с ремоделированием сердца и почечной дисфункцией.

Материал и методы. В одномоментное сплошное исследование были включены 44 бессимптомных пациента, средний возраст 54,0±11,8 лет, проходившие тестирование с физической нагрузкой и имеющие отрицательный ВЭМ тест. В зависимости от результатов ВЭМ теста пациенты были распределены на 2 группы: 1 группа (n=18) — имеющие в восстановительном периоде нарушения ритма по типу наджелудочковой и/или желудочковой экстрасистолии; 2 группа (n=26) — не имеющие нарушения ритма при проведении ВЭМ.

Результаты. Пациенты обеих групп были сопоставимы по среднему возрасту, частоте факторов риска, артериальной гипертонии и сахарному диабету, имелась тенденция к увеличению распространенности курения, избыточной массы тела и ожирения у пациентов 1 группы по сравнению со 2. Пациенты 1-й группы имели максимальное потребление кислорода в 2,1 раза ниже, чем пациенты 2-й группы, большую частоту снижения фильтрационной функции почек на 28,3% (χ²=4,380, р=0,037) и альбуминурии в 2,4 раза (χ²=4,072, р=0,044). Уровень альбуминурии у пациентов 1 группы был в 3,1 раза больше (p<0,01).

Заключение. Мы не обнаружили достоверных различий в частоте клинических факторов и показателей эхокардиографии у обследованных лиц. Бессимптомные пациенты с экстрасистолией в восстановительном периоде ВЭМ теста имеют большую частоту снижения скорости клубочковой фильтрации и альбуминурии, по сравнению с лицами без нарушений ритма. Клиническое значение заключается в том, что необходим междисциплинарный подход к данной категории лиц с обязательным скринингом у них маркеров хронической болезни почек.

Российское кардиологическое общество (РКО), Общество специалистов по сердечной недостаточности, Российское научное медицинское общество терапевтов, Ассоциация сердечно-сосудистых хирургов России (АССХ)

Одобрено Научно-практическим Советом Минздрава Российской Федерации