Перейти к:
Оценка риска развития неблагоприятного исхода в течение трех лет для пациентов с инфарктом миокарда в возрасте старше 70 лет с учетом синдрома старческой астении и реваскуляризации миокарда
https://doi.org/10.15829/1560-4071-2025-6187
EDN: OYDWSR
Аннотация
Цель. Разработать прогностическую модель вероятности развития неблагоприятных сердечно-сосудистых событий в течение 3 лет у пациентов старше 70 лет с инфарктом миокарда (ИМ), синдромом старческой астении (ССА) и реваскуляризацией миокарда в анамнезе.
Материал и методы. Проведено проспективное исследование 92 пациентов старше 70 лет с ИМ. Оценивали клинико-анамнестические данные, индекс Чарлсона, результаты общеклинических лабораторных исследований, биомаркеры миокардиального стресса и фиброза (NT-proBNP и ST-2), структурно-функциональные параметры сердца. Для выявления ССА применяли опросник «Возраст не помеха». Медиана периода наблюдения (Q1; Q3) составила 1045 (367; 1099) дней. За конечную точку выбрано неблагоприятное сердечно-сосудистое событие. Применялись статистические непараметрические методы, регрессия Кокса, логистическая регрессия.
Результаты. Средний возраст пациентов составил 77,3±2,4 года. Методом регрессии Кокса выявлены предикторы неблагоприятного сердечно-сосудистого события в течение 3 лет: возраст 80 лет и старше (p=0,001), перенесенный ИМ в анамнезе (p=0,011), скорость клубочковой фильтрации при поступлении по формуле CKD-EPI ≤55 мл/мин/1,73 м2 (p=0,008), систолическое давление в легочной артерии ≥38 мм рт.ст. (p=0,022), фракция выброса по Симпсону ≤45% (p<0,001), индекс нарушения локальной сократимости левого желудочка ≥1,55 (p=0,001), уровень NT-proBNP в сыворотке крови ≥650 пг/мл (p<0,001), концентрация ST-2 в сыворотке крови ≥8,2 нг/мл (p<0,001), ≥3 баллов по опроснику "Возраст не помеха" (p<0,001), ≥6 баллов по индексу коморбидности Чарлсона (p=0,001). Выполнение чрескожного коронарного вмешательства (ЧКВ) в текущую госпитализацию было ассоциировано с улучшением прогноза пациентов в течение 3 лет (отношение рисков 0,28 [0,14-0,58], p=0,001). В регрессионную прогностическую модель для пациентов старше 70 лет с ИМ вошли 3 признака: количество баллов по анкете «Возраст не помеха» ≥3, выполнение ЧКВ в госпитализацию по поводу ИМ (да/нет), фракция выброса левого желудочка по Симпсону в %.
Заключение. Выполнение ЧКВ у пациентов старше 70 лет с ИМ с ССА приводит к снижению риска развития неблагоприятных сердечно-сосудистых событий в течение 3 лет. Прогнозирование развития неблагоприятных сердечно-сосудистых событий возможно на основании предложенной прогностической модели.
Ключевые слова
Для цитирования:
Айдумова О.Ю., Щукин Ю.В., Рубаненко А.О. Оценка риска развития неблагоприятного исхода в течение трех лет для пациентов с инфарктом миокарда в возрасте старше 70 лет с учетом синдрома старческой астении и реваскуляризации миокарда. Российский кардиологический журнал. 2025;30(12):6187. https://doi.org/10.15829/1560-4071-2025-6187. EDN: OYDWSR
For citation:
Aidumova O.Yu., Shchukin Yu.V., Rubanenko A.O. Three-year risk of adverse outcomes in patients with myocardial infarction over 70 years of age, taking into account frailty syndrome and myocardial revascularization. Russian Journal of Cardiology. 2025;30(12):6187. (In Russ.) https://doi.org/10.15829/1560-4071-2025-6187. EDN: OYDWSR
Увеличение доли лиц старше 65 лет в структуре населения закономерно приводит к увеличению распространённости сердечно-сосудистой патологии [1]. Следует отметить, что среди пациентов, умирающих от сердечно-сосудистых заболеваний, 80% составляют лица старше 65 лет и 60% — старше 75 лет [2]. Пациенты с инфарктом миокарда (ИМ) пожилого и старческого возраста, по данным литературы, имеют более высокий риск неблагоприятного исхода, в т.ч. смерти, а также кровотечений и развития осложнений ИМ [3]. Несмотря на это, пациенты старшего возраста недостаточно изучены в рандомизированных клинических исследованиях. Одной из причин является большая гетерогенность этой возрастной группы, что связано с различиями в сценариях старения пациентов, бремени коморбидной патологии, когнитивном, функциональном и социальном статусе [4]. Так, одним из распространенных гериатрических синдромов, ухудшающим прогноз пациентов с ИМ, является синдром старческой астении (ССА) [5]. Согласно клиническим рекомендациям, ССА характеризуется возраст-ассоциированным снижением физиологического резерва и функций многих систем организма, приводит к повышенной уязвимости организма пожилого человека к действию экзогенных и эндогенных факторов, а также высокому риску развития неблагоприятных исходов, потери автономности и к смерти1 [6][7].
Наличие ССА у лиц старшей возрастной группы с ИМ ухудшает прогноз этой категории пациентов. Однако тактика ведения данной когорты пациентов до сих пор остается дискутабельным вопросом. Так, в рекомендациях Европейского общества кардиологов по ведению пациентов с острым коронарным синдромом (ОКС) без подъема сегмента ST 2023г рекомендуется рутинная оценка ССА и сопутствующих заболеваний (например, индекс Чарлсона). Также обращается внимание специалистов на факт отсутствия надежных данных рандомизированных клинических исследований, которые могли бы информировать медицинских работников о ведении пациентов с ОКС и ССА, и рекомендуется адаптировать целостный подход к индивидуализации интервенционного и фармакологического лечения после тщательной оценки рисков и преимуществ. Инвазивное лечение, по-видимому, связано с умеренным улучшением качества жизни этих пациентов в течение периода наблюдения до 1 года [8].
В экспертном мнении Российской ассоциации геронтологов и гериатров указывается, что пожилые люди с ССА и сердечно-сосудистой патологией являются приоритетной популяцией для исследований с целью улучшения прогнозирования неблагоприятных исходов и оптимизации тактики ведения [9]. Однако на сегодняшний день в литературе недостаточно данных о прогнозировании исходов в течение >1 года у пациентов старшей возрастной группы с ИМ и ССА, а также о влиянии выбранной тактики ведения данной когорты пациентов на их прогноз в отдаленном периоде.
Когорта пациентов ранее нами наблюдалась в течение 12 мес. Было определено, что ССА является независимым предиктором неблагоприятного исхода, в то время как выполнение чрескожного коронарного вмешательства (ЧКВ) в текущую госпитализацию снижало риск неблагоприятных исходов после ИМ у пациентов старше 70 лет. Биомаркеры миокардиального стресса и фиброза также доказали свою прогностическую ценность в периоде наблюдения до 12 мес. [10]. В литературе недостаточно данных как о прогностической ценности биомаркеров миокардиального стресса и фиброза, так и наличия ССА, для лиц пожилого и старческого возраста с ИМ для определения риска развития неблагоприятных сердечно-сосудистых событий в течение 3 лет. Тактика ведения пациентов с ИМ и ССА также до сих пор остается дискутабельным вопросом. Практически отсутствуют данные о влиянии выполнения ЧКВ на прогноз пациентов пожилого и старческого возраста с ССА в течение 3 лет. Учитывая все вышеуказанное, авторами принято решение о увеличении периода наблюдения за набранной когортой пациентов до 3 лет с последующей обработкой полученных данных.
Целью работы является разработка прогностической модели оценки вероятности развития неблагоприятных сердечно-сосудистых событий в течение 3 лет у пациентов старше 70 лет с ИМ с учетом наличия возможного ССА и реваскуляризации миокарда.
Материал и методы
Проведено проспективное исследование 92 пациентов с ИМ с подъемом и без подъема сегмента ST старше 70 лет, проходивших лечение в кардиологических отделениях клиник СамГМУ с 2020 по 2021гг и давших информированное согласие на участие. Проведение исследования одобрено на заседании этического комитета ФГБОУ ВО "Самарский государственный медицинский университет" Минздрава России от 30.09.2020. Критерии невключения: наличие эндокринной патологии (кроме сахарного диабета 2 типа); онкологических заболеваний с ожидаемой продолжительностью жизни <1 года; анамнестических данных о наследственной патологии системы гемостаза, выраженные когнитивные нарушения по шкале Mini-Mental State Examination (Краткая шкала оценки психического статуса), выраженная печеночная недостаточность (наличие цирроза печени, повышение активности аланинаминотрансферазы и аспартатаминотрансферазы более чем в 5 раз), выраженная почечная недостаточность (скорость клубочковой фильтрации (СКФ) <30 мл/мин/1,73 м2 по формуле CKD-EPI), наличие острого почечного повреждения и острого заболевания почек в текущую госпитализацию. Оценивали данные клиники и анамнеза, результаты общеклинических лабораторных исследований, структурно-функциональные параметры сердца (трансторакальная эхокардиография (ЭхоКГ) на аппаратах Philips Affiniti 50 (Нидерланды)). Обследование и лечение пациентов осуществлялось в соответствии с клиническими рекомендациями по ведению больных с острым ИМ с подъемом сегмента ST и без подъема сегмента ST электрокардиограммы [11][12]. Для выявления ССА применяли скрининговый опросник "Возраст не помеха" на 5 сут. госпитализации после стабилизации состояния1 [7][8]. Также определяли индекс коморбидности Чарлсона (Index Charlson). При поступлении всем пациентам проводилась оценка риска развития неблагоприятных исходов во время госпитализации у пациентов с ОКС без подъема сегмента ST на электрокардиограмме по шкале GRACE, а у пациентов с подъемом сегмента ST на электрокардиограмме — по шкале TIMI. Выполнялась оценка риска развития кровотечений во время госпитализации у пациентов с ОКС по шкале CRUSADE и риска развития кровотечений у пациентов после ЧКВ при использовании двойной антитромбоцитарной терапии (шкала PRECISE-DAPT). Биомаркеры миокардиального стресса (N-концевой промозговой натрийуретический пептид (NT-proBNP)) и фиброза (стимулирующий фактор рост, экспрессируемый геном 2 (ST-2)) определялись в сыворотке крови на 5-е сут. госпитализации методом иммуноферментного анализа.
По истечении 36 мес. после госпитализации методом телефонного обзвона родственников пациентов определяли достижение конечной точки в общей когорте пациентов. За комбинированную конечную точку (ККТ) выбрано неблагоприятное сердечно-сосудистое событие, включающее сердечно-сосудистую смерть (фатальные: повторный ИМ, острое нарушение мозгового кровообращения (ОНМК), декомпенсация хронической сердечной недостаточности), нефатальный повторный ИМ или нефатальное ОНМК в течение периода наблюдения. Медиана периода наблюдения (Q1; Q3) составила 1045 (367; 1099) дней. Далее пациенты были разделены на 2 группы: группа А — без неблагоприятного исхода и группа Б — с неблагоприятным исходом. Применялись статистические непараметрические методы, ROC-анализ, анализ выживаемости по Каплану-Мейеру, регрессия Кокса, логистическая регрессия. Количественные признаки представлены в виде медианы (25%; 75%-процентиль), различия между группами оценивались по U-критерию Манна-Уитни. Качественные признаки представлены в виде абсолютного количества и процента от целого. Сравнение качественных признаков проводилось согласно критерию χ2 Пирсона. За уровень статистической достоверности принято p<0,05. Для статистического анализа использовали программу Statistica 8.0.
Результаты
Средний возраст пациентов составил 77,3±2,4 года, среди них лиц мужского пола — 47,8% (n=44). В анамнезе в общей когорте отмечалась высокая коморбидная нагрузка. Так, 36 пациентов имели перенесенный ранее ИМ (39,13%), 26 (28,26%) — фибрилляцию предсердий, 14 (15,22%) — ОНМК, 75 (81,53%) — хроническую сердечную недостаточность II-IV функционального класса по NYHA и все пациенты — гипертоническую болезнь. Сахарный диабет 2 типа сопутствовал в 38,04% случаев (n=35), атеросклероз периферических артерий выявлен у 41,3% пациентов (n=38). Хроническая болезнь почек (ХБП) диагностирована у всех пациентов, при этом ХБП С2 у 57,61% (n=53), ХБП С3а — 28,26% (n=26), ХБП С3б — 14,13% (n=13). Согласно результатам анкетирования по опроснику "Возраст не помеха", доля пациентов без ССА составила 50% (n=46), с преастенией — 32,6% (n=30) и с ССА — 17,4% (n=16). В более ранних работах нами приводилась сравнительная характеристика пациентов с ССА и преастенией с пациентами без ССА. Так, пациенты с ССА были статистически значимо старше, имели более тяжелый коморбидный фон и высокий риск госпитальных неблагоприятных сердечно-сосудистых событий и кровотечений, как в течение госпитализации, так и во время приема двойной дезагрегантной терапии (ДДАТ) по сравнению с "нехрупкими" пациентами. В стационаре пациенты получали терапию в соответствии с действующими клиническими рекомендациями по оказанию медицинской помощи пациентам с ИМ, в т.ч. ДДАТ и статины [11, 12]. После выписки из стационара, со слов родственников, пациенты принимали все назначенные препараты аккуратно в течение всего периода наблюдения. В течение первых 24 ч с момента госпитализации все пациенты были направлены в рентгеноперационную для проведения коронарной ангиографии с возможным ЧКВ (Ангиограф General Electric Innova 3100IQ). Частота выполнения ЧКВ была достоверно выше у пациентов без ССА: 72% vs 38% у лиц с ССА и преастенией (p=0,003). При этом статистически значимых различий по количеству пораженных сосудов в зависимости от количества баллов по опроснику "Возраст не помеха" не получено (многососудистое поражение чаще всего регистрировалось в обеих группах). Наиболее частыми причинами отказа от ЧКВ в обеих группах явились наличие трехсосудистого диффузного поражения, а также техническая невозможность выполнения ЧКВ [1].
В зависимости от выбранной тактики лечения: выполнение ЧКВ или консервативное ведение, пациенты были разделены на 2 группы. Первую группу составили 43 пациента, которым не было выполнено ЧКВ в текущую госпитализацию, вторую группу — 49 пациентов, которым было проведено ЧКВ в текущую госпитализацию. Пациенты с отсутствием ЧКВ статистически значимо были старше, имели больший балл по опроснику "Возраст не помеха" и индекс коморбидности. При этом по длительности госпитализации, риску неблагоприятных исходов и кровотечений на фоне приема ДДАТ между исследуемыми группами статистически значимых различий получено не было. По данным лабораторных исследований для пациентов без ЧКВ был характерен более низкий уровень высокочувствительного тропонина Т, по уровню же показателей липидного профиля, NT-proBNP и ST-2 статистически значимых различий не выявлено. Клинико-лабораторная характеристика пациентов в зависимости от выбранной стратегии приведена в таблице 1. Качественные показатели представлены в виде N (%), количественные — медиана (Q1; Q3). За уровень статистической достоверности принято p<0,05.
Среди параметров ЭхоКГ пациенты значимо различались только по фракции выброса (ФВ) левого желудочка (ЛЖ) по Симпсону по группам, соответственно, 46,00% (38,00; 53,00) и 52,00% (46,50; 56,00), p=0,028, и систолическому давлению в легочной артерии 39,30 (34,20; 48,00) мм рт.ст. и 34,20 (28,50; 41,00) мм рт.ст., p=0,010. Данные ЭхоКГ пациентов по группам в зависимости от выполнения ЧКВ представлены в таблице 2.
Для пациентов в обеих группах по данным коронарной ангиографии было характерно многососудистое поражения (табл. 3). Причинами отказа от ЧКВ явились — в 44% случаев (n=19) — диффузное многососудистое поражение, в 51% случаев (n=22) — техническая невозможность выполнения ЧКВ, в 5% случаев (n=2) — отказ пациента. Осложнения при имплантации стента возникли у 3 пациентов: по 1 эпизоду диссекции интимы, тромбоза стента и дистальной эмболизации.
Спустя 36 мес. ККТ достигли 28 (30,43%) пациентов, в структуре исходов у 22 (23,91%) человек зарегистрирована сердечно-сосудистая смерть, у 6 (6,52%) — повторный нелетальный ИМ. ОНМК за период наблюдения зарегистрированы не были. При этом статистически значимо реже ККТ достигли пациенты с проведенным ЧКВ (неблагоприятный исход зафиксирован у 23 пациентов (53%) в первой группе vs 5 пациентов (10%) из второй группы, p<0,001).
Далее пациенты были разделены на 2 группы в зависимости от достижения ККТ. Группу А составили 64 пациента (69,57%) без неблагоприятного исхода, группу Б — 28 пациентов (30,43%), достигшие ККТ. При сравнении пациентов в зависимости от исхода в течение трехлетнего наблюдения выявлено, что пациенты, достигшие ККТ, были статистически значимо старше и имели более тяжелую коморбидную нагрузку, в т.ч. более высокий балл по опроснику "Возраст не помеха". Среди лабораторных методов исследования пациенты в зависимости от исхода различались по уровню гемоглобина, эритроцитов, СКФ по формуле CKD-EPI (для пациентов с неблагоприятным исходом характерны статистически значимо более низкие уровни показателей). Более высокие показатели миокардиального стресса и фиброза были ассоци- ированы с достижением ККТ. Так, уровень NT-proBNP в А и Б группах составили, соответственно, 600,11 (151,75; 1267,14) пг/мл и 1512,66 (695,41; 2079,44) пг/мл, при p=0,002; концентрация ST-2-7,40 (4,94; 10,86) нг/мл и 11,13 (7,86; 14,60) нг/мл, при p=0,001. Для пациентов с неблагоприятным исходом в течение 36 мес., по сравнению с группой А, были характерны статистически значимо более низкие показатели ФВ ЛЖ (p<0,001), а также более высокий уровень легочной гипертензии (p<0,001) и индекса локальной сократимости ЛЖ (p=0,003). По уровню высокочувствительного тропонина Т статистически значимых различий в зависимости от исхода получено не было. Сравнительный анализ пациентов в зависимости от исхода представлен в таблице 4.
Методом регрессии Кокса выявлены следующие клинико-анамнестические предикторы неблагоприятного сердечно-сосудистого события в течение 3 лет: возраст 80 лет и старше (отношение рисков (ОР) [ 95% доверительный интервал (ДИ)] 3,19 [ 1,64-6,22], p=0,001), перенесенный ИМ в анамнезе (2,32 [ 1,22-4,43], p=0,011), СКФ при поступлении по формуле CKD-EPI ≤55 мл/мин/1,73 м2 (2,42 [ 1,26-4,65], p=0,008). Среди инструментальных параметров значимо влияли на прогноз: систолическое давление в легочной артерии ≥38 мм рт.ст. (2,15 [ 1,12-4,12], p=0,022), ФВ ЛЖ по Симпсону ≤45% (4,77 [ 2,46-9,27], p<0,001), индекс нарушения локальной сократимости ЛЖ ≥1,55 (ОР 3,11 [ 1,60-6,06], p=0,001). Повышение уровня биомаркеров миокардиального стресса и фиброза также было ассоциировано с достижением ККТ. Так, прогностически неблагоприятными уровнями биомаркеров оказались: содержание NT-proBNP в сыворотке крови ≥650 пг/мл (ОР 4,63 [ 2,02-10,64], p<0,001) и ST-2 в сыворотке крови ≥8,2 нг/мл (ОР 4,68 [ 2,12-10,35], p<0,001). Наличие ≥3 баллов по опроснику "Возраст не помеха" и ≥6 баллов по индексу коморбидности Чарлсона также явилось неблагоприятным предиктором (ОР [ 95% ДИ], соответственно, 6,17 [ 2,70-14,09] при p<0,001 и 3,52 [ 1,66-7,48] при p=0,001). Выполнение же ЧКВ в текущую госпитализацию было ассоциировано с улучшением прогноза исследуемых пациентов в течение 3 лет (ОР 0,28 [ 0,14-0,58], p=0,001). Предикторы неблагоприятного сердечно-сосудистого события в течение 3 лет представлены в таблице 5.
При указании предикторов, влияющих на прогноз неблагоприятных сердечно-сосудистых исходов в течение 3 лет у пациентов старше 70 лет с ИМ, среди наиболее важных хочется отметить наличие ССА и проведение реваскуляризации миокарда в текущую госпитализацию. Анализ выживаемости Каплана-Мейера продемонстрировал статистически значимое увеличение неблагоприятных исходов у пациентов с наличием ≥3 баллов по опроснику "Возраст не помеха" (рис. 1). Среди таковых было зарегистрировано 24 неблагоприятных исхода против 4 исходов у пациентов без ССА (p<0,001). Выполнение же ЧКВ в текущую госпитализацию приводило к улучшению прогноза пациентов в течение трехлетнего периода наблюдения: среди пациентов с выполненным ЧКВ в течение госпитализации по поводу ИМ ККТ достигли 5 пациентов, а в группе с отсутствием ЧКВ — 23 пациента (p<0,001) (рис. 2). При этом, по данным множественной оценки Каплана-Мейера, при учете у пациентов как наличия ССА, так и выполнения ЧКВ в текущую госпитализацию, реваскуляризация миокарда приводила к улучшению прогноза исследуемой когорты пациентов в течение 3 лет (рис. 3, табл. 6).
С учетом выявленных предикторов неблагоприятного исхода была разработана прогностическая регрессионная модель для оценки риска наступления неблагоприятного исхода в течение 3 лет с включением всех выявленных предикторов и дальнейшим их пошаговым исключением. В модель вошли 3 признака: количество баллов по анкете "Возраст не помеха" ≥3 балла, выполнение ЧКВ в госпитализацию по поводу ИМ (да/нет), ФВ ЛЖ по Симпсону в %. Для полученной прогностической модели рассчитывались статистические критерии: χ2=47,84, p<0,001, R2 Нагелькерке =57%. При ROC-анализе площадь под кривой для модели составила 0,91 [ 95% ДИ: 0,85-0,97], p<0,001.
При сравнении ROC-кривой полученной модели с отдельными предикторами, входящими в модель, прогностическая ценность модели оказалась статистически значимо выше (рис. 4, табл. 7).
По данным ROC-анализа при пороговом значении для вероятности неблагоприятного исхода =0,3 чувствительность данной модели составила 85,7%, специфичность — 84,4%. Таким образом, при вероятности ≥0,3 риск развития неблагоприятного исхода у пациентов старше 70 лет с ИМ в течение 3 лет можно считать высоким, прогноз — неблагоприятным; при вероятности <0,3 риск неблагоприятного исхода оценивается как невысокий, прогноз — благоприятный.
На основе данной регрессионной модели создана программа для электронно-вычислительной машины (ЭВМ) "Вероятность неблагоприятных сердечно-сосудистых событий в течение 3 лет у пациентов старше 70 лет с синдромом старческой астении и перенесенным инфарктом миокарда". Получено свидетельство о государственной регистрации программы для ЭВМ "Калькулятор определения вероятности неблагоприятных сердечно-сосудистых событий в течение трех лет у пациентов старше 70 лет с синдромом старческой астении и перенесенным инфарктом миокарда" № 2024687029, дата государственной регистрации 13 ноября 2024 г. Проводится валидация полученной модели.
Таблица 1
Клинико-лабораторная характеристика пациентов в зависимости от выполнения ЧКВ в текущую госпитализацию
Показатель | Отсутствие ЧКВ в текущую госпитализацию, группа I (n=43) | Выполнение ЧКВ в текущую госпитализацию, группа II (n=49) | р |
Me (Q1; Q3) для количественных переменных, N (%) для качественных переменных | Me (Q1; Q3) для количественных переменных, N (%) для качественных переменных | ||
Возраст, лет | 81,00 (74,00; 84,00) | 74,00 (71,00; 79,50) | 0,001 |
Мужской пол | 18 (42) | 26 (53) | 0,283 |
Перенесенный инфаркт миокарда в анамнезе | 10 (23) | 0 | 0,001 |
Острое нарушение мозгового кровообращения в анамнезе | 10 (23) | 3 (6) | 0,02 |
Хроническая сердечная недостаточность, I-II ст. | 41 (95) | 37 (76) | 0,008 |
Опросник "Возраст не помеха", баллы | 3,00 (1,00; 4,00) | 2,00 (1,00; 3,00) | 0,008 |
Индекс коморбидности Чарлсона, баллы | 6,00 (5,00; 7,00) | 5,00 (4,50; 6,00) | 0,007 |
Шкала CRUSADE, баллы | 41,00 (32,00; 53,00) | 42,00 (27,00; 51,50) | 0,554 |
Шкала TIMI, баллы | 5,00 (3,75; 6,25) | 4,00 (3,00; 5,75) | 0,196 |
Шкала GRACE, баллы | 166,00 (145,00; 187,00) | 158,00 (145,00; 179,50) | 0,348 |
Шкала PRECISE-DAPT, баллы | 22,50 (16,75; 32,00) | 20,00 (16,25; 28,25) | 0,453 |
Эритроциты, *1012/л | 4,23 (3,89; 4,62) | 4,61 (4,16; 4,87) | 0,019 |
Гемоглобин, г/л | 129,00 (110,00; 138,00) | 137,00 (124,00; 145,50) | 0,032 |
Глюкоза, ммоль/л | 6,80 (5,16; 9,19) | 6,15 (5,22; 7,90) | 0,326 |
Мочевина, ммоль/л | 7,55 (5,40; 10,03) | 6,50 (5,00; 9,00) | 0,168 |
Креатинин, мкмоль/л | 89,20 (74,00; 115,00) | 83,00 (71,00; 111,35) | 0,628 |
СКФ по CKD-EPI, мл/мин/1,73 м2 | 63,00 (48,00; 77,00) | 57,00 (49,00; 77,00) | 0,718 |
Высокочувствительный тропонин Т, пг/мл | 720,00 (329,00; 2106,00) | 1641,00 (520,25; 5536,00) | 0,010 |
Общий холестерин, ммоль/л | 4,40 (3,50; 5,14) | 4,70 (4,18; 5,23) | 0,094 |
NT-proBNP, пг/мл | 892,70 (346,93; 1802,06) | 713,99 (215,46; 1328,02) | 0,090 |
ST-2, нг/мл | 9,76 (5,00; 14,25) | 7,60 (5,84; 11,20) | 0,387 |
Подъем сегмента ST при поступлении на электрокардиограмме | 4 (9) | 25 (51) | 0,001 |
Инфаркт миокарда с зубцом Q в текущую госпитализацию | 6 (14) | 26 (53) | 0,001 |
Длительность госпитализации, дни | 9,00 (7,25; 12,00) | 10,00 (9,00; 12,00) | 0,080 |
Сокращения: СКФ — скорость клубочковой фильтрации, ЧКВ — чрескожное коронарное вмешательство, NT-proBNP — N-концевой промозговой натрийуретический пептид, ST-2 — стимулирующий фактор роста, экспрессируемый геном 2.
Таблица 2
Данные ЭхоКГ по группам пациентов в зависимости от наличия реваскуляризации миокарда в текущую госпитализацию
Показатель | Отсутствие ЧКВ в текущую госпитализацию, группа I (n=43) | Выполнение ЧКВ в текущую госпитализацию, группа II (n=49) | р |
Me (Q1; Q3) | Me (Q1; Q3) | ||
Фракция выброса левого желудочка, % | 46,00 (38,00; 53,00) | 52,00 (46,50; 56,00) | 0,028 |
Конечный диастолический объем, мл | 120,00 (99,00; 131,00) | 107,00 (79,50; 134,50) | 0,144 |
Конечный диастолический объем/м2, мл/м2 | 65,00 (54,50; 73,50) | 59,00 (49,00; 67,00) | 0,052 |
Относительная толщина стенки левого желудочка | 0,43 (0,39; 0,49) | 0,43 (0,39; 0,47) | 0,607 |
Индекс объема левого предсердия, мл/м2 | 39,00 (34,00; 44,00) | 37,00 (28,50; 45,00) | 0,331 |
Индекс нарушения локальной сократимости | 1,60 (1,31; 2,10) | 1,50 (1,20; 1,60) | 0,063 |
Диаметр нижней полой вены, мм | 19,00 (18,00; 20,00) | 19,00 (18,00; 21,00) | 0,564 |
Систолической давление в легочной артерии, мм рт.ст. | 39,30 (34,20; 48,00) | 34,20 (28,50; 41,00) | 0,010 |
Е/а | 0,70 (0,60; 0,80) | 0,70 (0,60; 0,80) | 0,815 |
Е/е’ | 7,00 (6,00; 11,50) | 10,00 (7,75; 11,00) | 0,172 |
Индекс массы миокарда левого желудочка, г/м2 | 112,50 (91,75; 134,25) | 106,50 (84,00; 124,00) | 0,256 |
Сокращение: ЧКВ — чрескожное коронарное вмешательство.
Таблица 3
Количество пораженных сосудов по данным коронарной ангиографии пациентов по группам
Число пораженных сосудов | Отсутствие ЧКВ в текущую госпитализацию, группа I (n=43) N (%) | Выполнение ЧКВ в текущую госпитализацию, группа II (n=49) N (%) | р |
0 | 4 (9) | 0 | 0,013 |
1 | 4 (9) | 4 (9) | |
2 | 7 (14) | ||
3 | 35 (82) | 38 (77) |
Сокращение: ЧКВ — чрескожное коронарное вмешательство.
Таблица 4
Сравнительный анализ пациентов в зависимости от исхода
Изучаемые показатели | Группа А Благоприятный исход, Me (Q1; Q3) n=64 | Группа Б Неблагоприятный исход, Me (Q1; Q3) n=28 | p |
Возраст | 74,00 (71,00; 80,00) | 82,00 (75,50; 85,00) | <0,001 |
Опросник "Возраст не помеха", баллы | 1,50 (0,00; 3,00) | 4,00 (3,00; 5,00) | <0,001 |
Индекс коморбидности Чарлсона, баллы | 5,00 (4,25; 6,00) | 7,00 (6,00; 8,00) | <0,001 |
Эритроциты, *1012/л | 4,58 (4,18; 4,85) | 4,16 (3,86; 4,48) | 0,001 |
Гемоглобин, г/л | 137,00 (125,25; 147,00) | 124,00 (110,00; 133,50) | 0,001 |
СКФ по CKD-EPI, мл/мин/1,73 м2 | 65,50 (52,00; 77,75) | 53,00 (40,75; 66,00) | 0,033 |
Высокочувствительный тропонин Т, нг/мл | 1574,50 (342,83; 3487,75) | 870,00 (488,95; 2060,25) | 0,387 |
Общий холестерин, ммоль/л | 4,68 (3,92; 5,22) | 4,54 (3,41; 5,11) | 0,259 |
NT-proBNP, пг/мл | 600,11 (151,75; 1267,14) | 1512,66 (695,41; 2079,44) | 0,002 |
ST-2, нг/мл | 7,40 (4,94; 10,86) | 11,13 (7,86; 14,60) | 0,001 |
Фракция выброса левого желудочка, % | 53,00 (47,25; 56,75) | 44,00 (35,00; 51,75) | <0,001 |
Индекс нарушения локальной сократимости левого желудочка, ед. | 1,40 (1,20; 1,60) | 1,70 (1,50; 2,18) | <0,001 |
Систолическое давление в легочной артерии, мм рт.ст. | 34,20 (30,90; 41,00) | 41,00 (36,03; 52,70) | 0,003 |
Сокращения: СКФ — скорость клубочковой фильтрации, NT-proBNP — N-концевой промозговой натрийуретический пептид, ST-2 — стимулирующий фактор роста, экспрессируемый геном 2.
Таблица 5
Статистически значимые предикторы неблагоприятного сердечно-сосудистого события в течение 3 лет (Cox regression)
Признак | Градация (по сравнению с ее отсутствием) | ОР [ 95% ДИ] | р |
Возраст, лет | ≥80 | 3,19 [ 1,64-6,22] | 0,001 |
Перенесенный инфаркт миокарда в анамнезе | да | 2,32 [ 1,22-4,43] | 0,011 |
СКФ по формуле CKD-EPI, мл/мин/1,73 м2 | ≤55 | 2,42 [ 1,26-4,65] | 0,008 |
Систолическое давление в легочной артерии, мм рт.ст. | ≥38 | 2,15 [ 1,12-4,12] | 0,022 |
Фракция выброса по Симпсону, % | ≤45 | 4,77 [ 2,46-9,27] | <0,001 |
NT-proBNP, пг/мл | ≥650 | 4,63 [ 2,02-10,64] | <0,001 |
ST-2, нг/мл | ≥8,2 | 4,68 [ 2,12-10,35] | <0,001 |
Выполнение ЧКВ в текущую госпитализацию | да | 0,28 [ 0,14-0,58] | 0,001 |
Опросник "Возраст не помеха", баллы | ≥3 | 6,17 [ 2,70-14,09] | <0,001 |
Индекс коморбидности Чарлсона, баллы | ≥6 | 3,52 [ 1,66-7,48] | 0,001 |
Индекс нарушения локальной сократимости левого желудочка | ≥1,55 | 3,11 [ 1,60-6,06] | 0,001 |
Сокращения: ДИ — доверительный интервал, ОР — отношение рисков, СКФ — скорость клубочковой фильтрации, ЧКВ — чрескожное коронарное вмешательство, NT-proBNP — N-концевой промозговой натрийуретический пептид, ST-2 — стимулирующий фактор рост, экспрессируемый геном 2.

Рис. 1. Анализ выживаемости пациентов в течение 3 лет в зависимости от наличия ССА (p<0,001).
Рис. 2. Анализ выживаемости пациентов в течение 3 лет в зависимости от выполнения ЧКВ в госпитализацию по поводу ИМ (p<0,001).
Сокращение: ЧКВ — чрескожное коронарное вмешательство.

Рис. 3. Множественная оценка выживаемости с учетом ССА и реваскуляризации.
Сокращение: ЧКВ — чрескожное коронарное вмешательство.

Рис. 4. ROC-кривые полученной модели и отдельных предикторов, входящих в модель (p<0,001).
Сокращения: ФВ — фракция выброса, ЧКВ — чрескожное коронарное вмешательство.
Таблица 6
Множественная оценка выживаемости с учетом ССА и реваскуляризации по опроснику "Возраст не помеха"
Log Rank (Mantel-Cox) | Выполнение ЧКВ & <3 баллов | Выполнение ЧКВ & ≥3 баллов | Отсутствие ЧКВ & <3 баллов | Отсутствие ЧКВ & ≥3 баллов | ||||
χ2 | P | χ2 | p | χ2 | p | χ2 | p | |
Выполнение ЧКВ & <3 баллов | 3,164 | 0,075 | 0,012 | 0,914 | 28,161 | 0,000 | ||
Выполнение ЧКВ & ≥3 баллов | 3,164 | 0,075 | 2,055 | 0,152 | 5,779 | 0,016 | ||
Отсутствие ЧКВ & <3 баллов | 0,012 | 0,914 | 2,055 | 0,152 | 12,223 | 0,000 | ||
Отсутствие ЧКВ & ≥3 баллов | 28,161 | 0,000 | 5,779 | 0,016 | 12,223 | 0,000 | ||
Сокращение: ЧКВ — чрескожное коронарное вмешательство.
Таблица 7
Сравнение ROC-кривых логистической регрессионной модели с отдельными предикторами, входящими в модель
AUC | SE AUC | p | 95% ДИ AUC | |
Модель | 0,91 | 0,03 | <0,001 | 0,85-0,97 |
Выполнение ЧКВ (да/нет) | 0,75 | 0,05 | <0,001 | 0,65-0,86 |
Баллы по опроснику "Возраст не помеха" (<3/≥3) | 0,76 | 0,05 | <0,001 | 0,65-0,86 |
Фракция выброса левого желудочка, % | 0,78 | 0,05 | <0,001 | 0,68-0,88 |
Сокращения: ДИ — доверительный интервал, ЧКВ — чрескожное коронарное вмешательство.
Обсуждение
Лица пожилого и старческого возраста представляют собой сложную категорию пациентов, имеющих больший риск неблагоприятных исходов, сердечно-сосудистых событий, кровотечений и развития осложнений. В последнее время отмечается тенденция к увеличению количества исследований с участием данной возрастной группы, что еще раз подтверждает актуальность исследования. При этом следует отметить, что тактика ведения пожилых пациентов с ОКС с подъемом ST однозначна. Стратегия же ведения пациентов старших возрастных групп с ОКС без подъема сегмента ST долгое время оставалась дискутабельным вопросом. Проведенные в последнее время исследования показали, что предпочтительной тактикой ведения пожилых пациентов с ИМ без подъема сегмента ST является инвазивная стратегия. Так, в исследовании After Eighty Study было показано статистически значимое снижение числа неблагоприятных исходов (ОР 0,53 [ 95% ДИ: 0,41-0,69], p=0,0001) у пациентов с инвазивной тактикой по сравнению с пациентами из группы консервативного лечения. ККТ включала — смерть от всех причин, повторный ИМ, ОНМК, повторную госпитализацию по поводу сердечно-сосудистой патологии. Медиана наблюдения составила 1,63 года. Данные этого исследования согласуются с другими исследованиями последних лет с участием пациентов пожилого и старческого возраста [13]. Однако на сегодняшний день в литературе недостаточно данных о прогнозировании исходов >1 года у пациентов пожилого и старческого возраста после перенесенного ИМ в зависимости от выбранной стратегии ведения. Наше исследование демонстрирует улучшение прогноза пациентов при выполнении ЧКВ в течение госпитализации по поводу ИМ в течение 3 лет после события: ОР 0,28 [ 95% ДИ: 0,14-0,58], p=0,001.
ССА по данным многих исследований оценивается как независимый предиктор неблагоприятного исхода у пациентов с ИМ [14]. Результаты нашего исследования еще раз подтверждают этот факт. При этом следует отметить, что между ССА и прогрессированием атеросклероза имеется общая патогенетическая связь — хроническое системное воспаление. Так, развитие ССА статистически значимо ассоциировано с повышением концентрации интерлейкина-1, интерлейкина-2 и интерлейкина-6, а также фактора некроза опухоли-α [15]. Таким образом, выявление нарушений гериатрического статуса пациентов, в особенности ССА, может служить дополнительным фактором для прогнозирования рисков развития неблагоприятных исходов при ИМ у лиц пожилого и старческого возраста [16]. Согласно последним отечественным клиническим рекомендациям по ОКС без подъема сегмента ST [12], определение гериатрических синдромов у пациентов пожилого и старческого возраста является целесообразным, как и ведение пациентов пожилого и старческого возраста мультидисциплинарной командой врачей с участием врачей гериатров, начиная с первых суток госпитализации. В то же время тактика интервенционного и фармакологического лечения пациентов с сопутствующей старческой астенией должна определяться индивидуально с тщательной комплексной оценкой всех рисков и преимуществ. Своевременная коррекция ССА, вероятно, способна улучшить исходы у данной когорты пациентов. Тактика ведения пациентов с ОКС и ССА до сих пор не определена, и, согласно клиническим рекомендациям, должна основываться на соотношении польза/риск индивидуально. В то же время в реальной клинической практике пациенты с ИМ и ССА реже направляются на коронарную ангиографию. Так, по данным Nguyen TV, et al., пациенты с ОКС и ССА направлялись на ЧКВ в 41,7% случаев vs 58,3% — среди пациентов без ССА (p=0,003) [17]. По данным литературы, инвазивное ведение пациентов с ССА и ИМ является предпочтительной стратегией и снижает риск развития неблагоприятных исходов в периоде наблюдения до 1 года. Однако на сегодняшний день недостаточно данных о более отдаленном прогнозе пациентов с ССА и ИМ в зависимости от выбранной стратегии лечения. В нашем исследовании было показано преимущество инвазивной стратегии и выполнения ЧКВ как для общей когорты пациентов старше 70 лет с ИМ вне зависимости от наличия вероятного ССА, так и для пациентов с ССА в течение 3 лет. Также следует отметить, что сохранили свою прогностическую ценность и биомаркеры миокардиального стресса и фиброза в течение 3 лет, определенные в сыворотке крови на 5 сут. госпитализации. Уровни NT-proBNP ≥650 пг/мл и ST-2 ≥8,2 нг/мл ассоциированы с развитием неблагоприятного сердечно-сосудистого события в течение 3 лет у исследуемой когорты пациентов (p<0,001).
Таким образом, для оценки риска неблагоприятных событий в течение 3 лет у пациентов с ИМ старше 70 лет была разработана оригинальная регрессионная модель, включившая в качестве предикторов количество баллов по опроснику "Возраст не помеха", ФВ ЛЖ в % и выполнение ЧКВ в текущую госпитализацию. На основании данной модели создана программа для ЭВМ, для подсчета вероятности развития неблагоприятного исхода и определения категорий пациентов, требующих выработки индивидуального подхода к тактике ведения, в т.ч. и с участием врача геронтолога.
Ограничения исследования. К ограничениям данного исследования можно отнести необходимость валидации полученной модели, а также малый объем выборки.
Заключение
К статистически значимым предикторам неблагоприятного сердечно-сосудистого события в течение 3 лет у пациентов старше 70 лет с ИМ, выявленным в данном исследовании относятся: возраст 80 лет и старше (p=0,001), перенесенный ИМ в анамнезе (p=0,011), СКФ при поступлении по формуле CKD-EPI ≤55 мл/мин/1,73 м2 (p=0,008), систолическое давление в легочной артерии ≥38 мм рт.ст. (p=0,022), ФВ по Симпсону ≤45% (p<0,001), индекс нарушения локальной сократимости ЛЖ ≥1,55 (p=0,001), уровень NT-proBNP в сыворотке крови ≥650 пг/мл (p<0,001), концентрация ST-2 в сыворотке крови ≥8,2 нг/мл (p<0,001), ≥3 баллов по опроснику "Возраст не помеха" (p<0,001), ≥6 баллов по индексу коморбидности Чарлсона (p=0,001). Выполнение ЧКВ в текущую госпитализацию было ассоциировано с улучшением прогноза пациентов в течение 3 лет (p=0,001).
Оценка риска развития неблагоприятного исхода в течение 3 лет для пациентов старше 70 лет с ИМ возможна с применением регрессионной модели, включающей следующие признаки: количество баллов по анкете "Возраст не помеха" ≥3, выполнение ЧКВ в госпитализацию по поводу ИМ (да/нет), ФВ ЛЖ по Симпсону в %.
1 Клинические рекомендации "Старческая астения". 2024.
Список литературы
1. Кривошапова К. Е., Вегнер Е. А., Барбараш О. Л. Синдром старческой астении как независимый предиктор неблагоприятного исхода для пациентов с хронической сердечной недостаточностью. Кардиология. 2022;62(3):89-96. doi:10.18087/cardio.2022.3.n1206.
2. Рыжкова Ю. В., Канарейкина Е. В., Атабегашвили М. Р. и др. Острый коронарный синдром у пожилых: особенности ведения пациентов. Клиницист. 2019;13(1-2):19-26. doi:10.17650/1818-8338-2019-13-1-2-19-26.
3. Nakamura M, Yamashita T, Yajima J, et al. Clinical outcome after acute coronary syndrome in Japanese patients: an observational cohort study. J Cardiol. 2010;55(1):69-76. doi:10.1016/j.jjcc.2009.08.007.
4. Madhavan MV, Gersh BJ, Alexander KP, et al. Coronary artery disease in patients ≥80 years of age. J. Am Coll Cardiol. 2018;71:2015-40. doi:10.1016/j.jacc.2017.12.068.
5. Nowak W, Kowalik I, Kuzin M, et al. Comparison of the prognostic value of frailty assessment tools in patients aged ≥65 years hospitalized in a cardiac care unit with acute coronary syndrome. J Geriatr Cardiol. 2022;19(5):343-53. doi:10.11909/j.issn.1671-G.
6. Ткачева О. Н., Котовская Ю. В., Рунихина Н. К. и др. Клинические рекомендации "Старческая астения". Российский журнал гериатрической медицины. 2020;(1):11-46. doi:10.37586/2686-8636-1-202011-46.
7. Ткачева О. Н., Котовская Ю. В., Рунихина Н. К. и др. Клинические рекомендации "Старческая астения". Часть 2. Российский журнал гериатрической медицины. 2020;(2):115-30. doi:10.37586/26868636-2-2020-115-130.
8. Byrne RA, Rossello X, Coughlan JJ, et al. 2023 ESC Guidelines for the management of acute coronary syndromes. European Heart Journal. 2023;44(38):3720-826. doi:10.1093/eurheartj/ehad191.
9. Ткачева О. Н., Котовская Ю. В., Рухинина Н. К. и др. Комплексная гериатрическая оценка у пациентов пожилого и старческого возраста с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Экспертное мнение Российской Ассоциации геронтологов и гериатров. Кардиология. 2021;61(5):71-8. doi:10.18087/cardio.2021.5.n1349.
10. Айдумова О. Ю., Щукин Ю. В., Пискунов М. В. Влияние синдрома старческой астении на сердечно-сосудистую смерть в течение 12 месяцев у пациентов старше 70 лет с инфарктом миокарда. Российский кардиологический журнал. 2023;28(2S):5391. doi:10.15829/1560-4071-2023-5391.
11. Аверков О. В., Арутюнян Г. К., Дупляков Д. В. и др. Острый инфаркт миокарда с подъемом сегмента ST электрокардиограммы. Клинические рекомендации 2024. Российский кардиологический журнал. 2025;30(3): 6306. doi:10.15829/1560-4071-2025-6306. EDN: IVJCUK.
12. Аверков О. В., Арутюнян Г. К., Дупляков Д. В. и др. Острый коронарный синдром без подъема сегмента ST электрокардиограммы. Клинические рекомендации 2024. Российский кардиологический журнал. 2025;30(5): 6319. doi:10.15829/1560-4071-2025-6319. EDN: CXJUIB.
13. Tegn N, Abdelnoor M, Aaberge L, et al. Invasive versus conservative strategy in patients aged 80 years or older with non-ST-elevation myocardial infarction or unstable angina pectoris (After Eighty study): an open-label randomized controlled trial. The Lancet. 2016;387(10023):1057-65. doi:10.1016/S0140-6736(15)01166-6.
14. Мальчикова С. В., Трушникова Н. С., Казаковцева М. В., Максимчук-Колобова Н. С. Факторы сердечно-сосудистого риска, клинические проявления и тактика ведения инфаркта миокарда у пациентов старческого возраста и долгожителей в зависимости от гериатрического статуса. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2023;22(2):3376. doi:10.15829/17288800-2023-3376.
15. Garcia-Blas S, Bonanad C, Fernandez-Cisnal A, et al. Frailty Scales for Prognosis Assessment of Older Adult Patients after Acute Myocardial Infarction. J Clin Med. 2021;10(18):4278. doi:10.3390/jcm10184278.
16. Трушникова Н. С., Мальчикова С. В., Максимчук-Колобова Н.С., Казаковцева М. В. Проявления синдрома старческой астении у пациентов с инфарктом миокарда старческого возраста. Вятский медицинский вестник. 2022;1(73):27-34. doi:10.24412/2220-7880-2022-173-27-34.
17. Nguyen TV, Le D, Tran KD, et al. Frailty in Older Patients with Acute Coronary Syndrome in Vietnam. Clin Interv Aging. 2019;14:2213-22. doi:10.2147/CIA.S234597.
Об авторах
О. Ю. АйдумоваРоссия
Олеся Юрьевна Айдумова — к.м.н., доцент кафедры пропедевтической терапии с курсом кардиологии
ул. Чапаевская, д. 89, Самара, 443099
Ю. В. Щукин
Россия
Юрий Владимирович Щукин — д.м.н., профессор кафедры пропедевтической терапии с курсом кардиологии, заслуженный работник высшей школы
ул. Чапаевская, д. 89, Самара, 443099
А. О. Рубаненко
Россия
Анатолий Олегович Рубаненко — к.м.н., доцент кафедры пропедевтической терапии с курсом кардиологии
ул. Чапаевская, д. 89, Самара, 443099
- Наличие синдрома старческой астении (ССА) у пациентов старше 70 лет с инфарктом миокарда (ИМ) ассоциировано с ухудшением прогноза в течение 3 лет.
- Выполнение чрескожного коронарного вмешательства (ЧКВ) у пациентов старше 70 лет с ИМ и ССА приводит к снижению риска развития неблагоприятных сердечно-сосудистых событий в течение 3 лет.
- Прогнозирование развития неблагоприятных сердечно-сосудистых событий возможно на основании предложенной прогностической модели с учетом количества баллов по опроснику "Возраст не помеха", фракции выброса левого желудочка по Симпсону в %, выполнению/отсутствию ЧКВ в текущую госпитализацию.
Рецензия
Для цитирования:
Айдумова О.Ю., Щукин Ю.В., Рубаненко А.О. Оценка риска развития неблагоприятного исхода в течение трех лет для пациентов с инфарктом миокарда в возрасте старше 70 лет с учетом синдрома старческой астении и реваскуляризации миокарда. Российский кардиологический журнал. 2025;30(12):6187. https://doi.org/10.15829/1560-4071-2025-6187. EDN: OYDWSR
For citation:
Aidumova O.Yu., Shchukin Yu.V., Rubanenko A.O. Three-year risk of adverse outcomes in patients with myocardial infarction over 70 years of age, taking into account frailty syndrome and myocardial revascularization. Russian Journal of Cardiology. 2025;30(12):6187. (In Russ.) https://doi.org/10.15829/1560-4071-2025-6187. EDN: OYDWSR
JATS XML







































