Preview

Российский кардиологический журнал

Расширенный поиск

Связь различных показателей липидного спектра с ранним развитием ишемической болезни сердца у мужчин

https://doi.org/10.15829/1560-4071-2022-5058

Полный текст:

Аннотация

Цель. Оценить взаимосвязь между ранней манифестацией ишемической болезни сердца (ИБС) с различными показателями липидного спектра.

Материал и методы. В продольное исследование с ретроспективным сбором данных были включены 166 мужчин в возрасте 57±9 лет с ИБС, которая дебютировала до 55 лет. Контрольную группу составили 62 мужчины (60±8 лет), не имевшие ИБС и стенозирующего атеросклероза в коронарном и периферических бассейнах. Для всех больных группы исследования были собраны данные о показателях липидного спектра: общий холестерин (ОХС), холестерин липопротеидов низкой плотности (ХС ЛНП), холестерин липопротеидов высокой плотности (ХС ЛВП), холестерин, не связанный с липопротеидами высокой плотности (ХС неЛВП), и концентрация липопротеида(а) (Лп(а)) на момент манифестации ИБС; пациентам контрольной группы — на первом визите в Институт клинической кардиологии им. А.Л. Мясникова. Соответствующие показатели были измерены в плазме крови в момент включения в исследование у всех пациентов. Дополнительно был рассчитан уровень корригированного ХС ЛНП (ХС ЛНПкорр), учитывающего холестерин, входящий в состав частицы Лп(а). Диагноз гиперхолестеринемии выставлялся при исходно выявленном уровне ОХС >5 ммоль/л и/или ХС ЛНП >3,0 ммоль/л и/или холестерина, ХС неЛВП >3,8 ммоль/л, гиперлипопротеидемии(а) (гиперЛп(а)) — при уровне Лп(а) >30 мг/дл.

Результаты. Нарушения липидного обмена достоверно чаще встречались в группе пациентов с ранней ИБС по сравнению с контрольной группой. Концентрация Лп(а) ≥30 мг/дл наряду с повышенными уровнями ХС неЛВП или ХС ЛНПкорр ассоциировались с ранним развитием ИБС вне зависимости от наследственности и курения в общей когорте обследованных мужчин. Анализ кривых выживаемости Каплана-Мейера продемонстрировал, что любые формы нарушения липидного обмена ассоциировались с увеличением риска развития ранней ИБС. Кроме того, пациенты с изолированно повышенной концентрацией Лп(а) доживали до манифестации ИБС на 8 лет раньше — 47 vs 55 лет, р<0,02. Вероятность ранней ИБС была максимальной при сочетании повышенного уровня ХС неЛВП и гиперЛп(а) — коэффициент рисков 2,91 (95% ДИ 1,96-4,33), р<0,0001.

Заключение. ГиперЛп(а) является независимым фактором раннего развития ИБС даже на фоне нормолипидемии, что подтверждает необходимость рутинного измерения Лп(а) в клинической практике.

Для цитирования:


Тюрина А.В., Афанасьева О.И., Клесарева Е.А., Тмоян Н.А., Разова О.А., Ежов М.В., Покровский С.Н. Связь различных показателей липидного спектра с ранним развитием ишемической болезни сердца у мужчин. Российский кардиологический журнал. 2022;27(6):5058. https://doi.org/10.15829/1560-4071-2022-5058

For citation:


Tyurina A.V., Afanas’eva O.I., Klesareva E.A., Tmoyan N.A., Razova O.A., Ezhov M.V., Pokrovsky S.N. Association of various lipid parameters with premature coronary artery disease in men. Russian Journal of Cardiology. 2022;27(6):5058. (In Russ.) https://doi.org/10.15829/1560-4071-2022-5058

Согласно “липидной гипотезе”, нарушение липидного обмена является фактором риска развития атеросклероза и ишемической болезни сердца (ИБС). Недооценка значимости дислипидемии на популяционном и индивидуальном уровне приводит впоследствии к крайне высокому уровню сердечнососудистой заболеваемости и смертности. Раннее развитие ИБС может быть связано с различными факторами риска и, скорее всего, с сочетанием нескольких факторов, но участие липопротеидов в развитии атеросклероза является неоспоримым фактом. В настоящее время в мире проблемам диагностики и лечения различных форм дислипидемии уделяется большое внимание, однако становится очевидно, что ставшего рутинным определения таких показателей, как общий холестерин (ОХС) и холестерин липопротеидов низкой плотности (ХС ЛНП), недостаточно. Повышенная концентрация липопротеида(а) (Лп(а)) или гиперлипопротеидемия(а) (гиперЛп(а)) связана с развитием атеротромбогенного атеросклероза в различных сосудистых бассейнах и широким спектром сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) [1-6]. Кроме того, все более очевидна необходимость оценивать вклад концентрации Лп(а) при постановке диагноза семейной гиперхолестеринемии [7]. Выяснение значимости различных липидных показателей, отражающих разные формы нарушений липидного обмена, в развитии ССЗ является важной клинико-биологической задачей. Цель исследования — оценить взаимосвязь между ранней манифестацией ИБС и исходными рутинными и новыми показателями липидного спектра.

Материал и методы

В продольное исследование с ретроспективным сбором данных были включены 228 мужчин в возрасте 58±9 лет, наблюдавшихся в ФГБУ НМИЦ кардиологии им. акад. Е.И. Чазова Минздрава России, из них основную группу составили 166 пациентов, имевших в анамнезе раннюю (до 55 лет) манифестацию ИБС [8]. Критериями включения были выявленный стенозирующий (≥50%) атеросклероз одной или нескольких коронарных артерий по данным первичной коронарной ангиографии; верифицированная ишемия миокарда или наличие в анамнезе данных о реваскуляризации миокарда или перенесённом инфаркте миокарда, подтвержденном документально. Контрольную группу составили 62 мужчины, не имевшие ИБС, что было определено как отсутствие стенозирующего атеросклероза по данным коронарной ангиографии или преходящей ишемии миокарда при нагрузочном тестировании. Из исследования исключались следующие категории лиц: пациенты с хронической почечной недостаточностью (скорость клубочковой фильтрации <30 мл/ мин/1,73 м2, рассчитанная по формуле CKD-EPI), злокачественными новообразованиями, аутоиммунными заболеваниями, носители вируса иммунодефицита человека, гепатита В и С.

Исследование было выполнено в соответствии с принципами Хельсинкской декларации о правах человека. Протокол исследования был одобрен Независимым этическим комитетом клинических исследований ФГБУ “НМИЦ кардиологии” Минздрава России, протокол № 251 от 25.11.2019г. Перед включением в исследование у всех пациентов было получено письменное информированное согласие.

Всем пациентам исходно измеряли липиды крови, уровень Лп(а) методом твердофазного иммуноферментного анализа [9]. Ретроспективно для всех больных группы ИБС были собраны данные о показателях липидного спектра и концентрации Лп(а) на момент манифестации ИБС, пациентам контрольной группы — на первом визите в нашу клинику. Медиана периода наблюдения за пациентами основной группы составила 11,5 лет, контрольной — 5 лет (рис. 1).

Рис. 1. Дизайн исследования.
Сокращения: ИБС — ишемическая болезнь сердца, Лп(а) — липопротеид(а).

ХС ЛНП был рассчитан по формуле МартинаХопкинса, уровень корригированного ХС ЛНП (ХС ЛНПкорр), учитывающего холестерин, входящий в состав Лп(а), рассчитывали по формуле Dahlen: ХС ЛНПкорр = ХС ЛНП — 0,3 × Лп(а)/38,7 [10]. Показатель холестерина всех атерогенных классов липопротеидов, включая ремнанты липопротеидов (ХС неЛВП), рассчитывали по формуле: ХС неЛВП = ОХС — ХС ЛВП.

В соответствии с рекомендациями Европейского общества кардиологов [11], диагноз гиперхолестеринемии выставлялся при исходно выявленном уровне ОХС >5 ммоль/л и/или ХС ЛНП >3,0 ммоль/л и/или ХС неЛВП >3,8 ммоль/л, гиперЛп(а) — при уровне Лп(а) ≥30 мг/дл.

Статистическую обработку результатов проводили с использованием пакета статистических программ MedCalc 20.106. Для определения нормальности распределения применяли тест Колмогорова-Смирнова. Показатели с нормальным распределением представляли как средние значения со стандартными отклонениями (М±SD), показатели с распределением, отличным от нормального — в виде медианы и значений 25- го и 75-го процентилей. При сравнении показателей между группами использовали критерий t Стьюдента или непараметрический критерий U Манна-Уитни. Различия считали статистически значимыми при р<0,05. Для сравнения частоты данных в группах применяли точный критерий Фишера. При многофакторном анализе использовали метод логистической регрессии, где в модель вводили факторы риска, продемонстрировавшие связь с развитием ранней ИБС в однофакторном корреляционном анализе. При создании модели учитывалось отсутствие внутренних корреляционных связей между оцениваемыми параметрами. Для прогностической оценки липидных факторов, измеренных при первичной госпитализации, рассчитывали коэффициент рисков развития ИБС и доверительный интервал (ДИ). Анализ выживаемости без ИБС осуществлялся с помощью кривых Каплана-Майера.

Результаты

На момент включения в исследование группы были сопоставимы по возрасту, наличию ожирения и отягощённой наследственности. В основной группе было больше пациентов, принимающих статины, страдающих гипертонической болезнью и сахарным диабетом 2 типа, а также курящих (табл. 1).

Таблица 1

Общая характеристика мужчин, включенных в исследование


Сокращение: ИБС — ишемическая болезнь сердца.

Исходная концентрация атерогенных липопротеидов (табл. 2) была достоверно выше у пациентов с ранней манифестацией ИБС. Значимые различия наблюдались и в концентрации Лп(а).

Таблица 2

Показатели липидного спектра


Примечание: здесь и далее данные представлены в виде медианы [интерквартильный интервал] — для показателей, не имеющих нормального распределения. * — p<0,001 относительно контрольной группы в каждый из двух визитов.
Сокращения: Лп(а) — липопротеид(а), ОХС — общий холестерин, ХС ЛВП — холестерин липопротеидов высокой плотности, ХС ЛНП — холестерин липопротеидов низкой плотности, ХС ЛНПкорр — корригированный холестерин липопротеидов низкой плотности, ХС неЛВП — холестерин, не связанный с липопротеидами высокой плотности.

Напротив, в момент включения в исследование у лиц контрольной группы показатели липидного спектра ХС ЛНПкорр и ХС неЛВП были выше, чем в группе с ИБС, что связано с низкоинтенсивной гиполипидемической терапией или ее отсутствием ввиду низкого сердечно-сосудистого риска у данной категории пациентов.

Нарушения липидного обмена, такие как гиперЛп(а) и гиперхолестеринемия, выявленные по исходному превышению пороговой концентрации Лп(а) и показателей липидного спектра, достоверно чаще встречались в группе пациентов с ранней ИБС по сравнению с контрольной (рис. 2).

Рис. 2. Гистограмма распределения концентрации липидов и Лп(а), а также доля пациентов с повышенной концентрацией Лп(а), ХС ЛНП, ХС ЛНПкорр и ХС неЛВП в контрольной группе (A, В, Д, Ж) и группе с ранней ИБС (Б, Г, Е, З).
Примечание: * — р<0,001.
Сокращения: ИБС — ишемическая болезнь сердца, Лп(а) — липопротеид(а), ХС ЛНП — холестерин липопротеидов низкой плотности, ХС ЛНПкорр — холестерин липопротеидов низкой плотности, корригированный по уровню холестерина, входящего в состав Лп(а), ХС неЛВП — холестерин, не связанный с липопротеидами высокой плотности.

По результатам ROC-анализа показатель ХС неЛВП, отражающий концентрацию холестерина всего спектра атерогенных липопротеидов, имел преимущество в оценке вероятности раннего развития ИБС перед определением ОХС — площадь под кривой (AUC) составила 0,68 (95% ДИ 0,61-0,73) vs 0,63 (95% ДИ 0,56-0,69), соответственно, ∆AUC=0,05, p<0,005. Напротив, ХС ЛНПкорр (AUC=0,64 (95% ДИ 0,58- 0,71)) хуже предсказывал ИБС, чем показатель ХС ЛНП (AUC=0,70 (95% ДИ 0,64-0,76)), ∆AUC=0,06, p<0,0001, что свидетельствовало о влиянии Лп(а) на прогностическую значимость показателя ХС ЛНП. Поэтому в дальнейшей работе был использован только показатель ХС ЛНПкорр, отражающий содержание в плазме только липопротеидов низкой плотности, но не Лп(а).

Согласно результатам логистического регрессионного анализа, концентрация Лп(а) ≥30 мг/дл наряду с повышенными уровнями ХС неЛВП или ХС ЛНПкорр ассоциировались с ранним развитием ИБС вне зависимости от наследственности и курения в общей когорте обследованных мужчин, что свидетельствует о независимом влиянии различных форм дислипидемии на раннее возникновение ИБС. Доля пациентов с ИБС в подгруппах, сформированных в зависимости от показателей ХС ЛНПкорр и гиперЛп(а), приведена на рис. 3 и также иллюстрирует независимое влияние как повышенной концентрации Лп(а), так и ХС ЛНПкорр.

Рис. 3. Доля больных с ранней манифестацией ИБС в зависимости от исходных показателей концентрации Лп(а) и ХС ЛНПкорр.
Сокращения: ИБС — ишемическая болезнь сердца, Лп(а) — липопротеид(а), ХС ЛНПкорр — холестерин липопротеидов низкой плотности, корригированный по уровню холестерина, входящего в состав Лп(а).

Более раннее развитие ИБС наблюдалось у пациентов с изолированной гиперЛп(а) (рис. 4).

Рис. 4. Возраст манифестации ИБС у больных основной группы в зависимости от концентрации ХС ЛНПкорр, ХС неЛВП и Лп(а).
Примечание: данные представлены как медиана и 95% ДИ.
Сокращения: ДИ — доверительный интервал, Лп(а) — липопротеид(а), ХС ЛНПкорр — холестерин липопротеидов низкой плотности, корригированный по уровню холестерина, входящего в состав Лп(а), ХС неЛВП — холестерин, не связанный с липопротеидами высокой плотности.

Анализ кривых выживаемости Каплана-Мейера в общей когорте обследованных пациентов продемонстрировал: если принять коэффициент риска при нормальных уровнях Лп(а), ХС неЛВП и ХС ЛНПкорр за единицу, любые формы нарушения липидного обмена ассоциировались с увеличением риска развития ранней ИБС (табл. 3). Кроме того, пациенты с изолированно повышенной концентрацией Лп(а) имели манифестацию ИБС на 8 лет раньше — 47 vs 55 лет.

Таблица 3

Медиана дожития без ИБС и относительный риск ранней ИБС в зависимости от концентрации липидов и Лп(а)


Сокращения: ДИ — доверительный интервал, ИБС — ишемическая болезнь сердца, Лп(а) — липопротеид(а), ХС ЛВП — холестерин липопротеидов высокой плотности, ХС ЛНП — холестерин липопротеидов низкой плотности, ХС ЛНПкорр — корригированный холестерин липопротеидов низкой плотности, ХС неЛВП — холестерин, не связанный с липопротеидами высокой плотности.

При этом любое нарушение липидного обмена приводит к достоверному увеличению риска ранней ИБС относительно мужчин, имеющих нормальные показатели Лп(а) и ХС ЛНПкорр (рис. 5 А) или ХС неЛВП (рис. 5 Б).

Рис. 5. Кривые выживаемости Каплана-Мейера в группах мужчин в зависимости от исходных показателей концентраций Лп(а) и ХС ЛНПкорр (А) или Лп(а) и ХС неЛВП (Б).
Примечание: обозначения: А — (1) Лп(а) <30 мг/дл, ХС ЛНПкорр <3,0 ммоль/л; (2) Лп(а) <30 мг/дл, ХС ЛНПкорр ≥3,0 ммоль/л; (3) Лп(а) ≥30 мг/дл, ХС ЛНПкорр <3,0 ммоль/л; (4) Лп(а) ≥30 мг/дл, ХС ЛНПкорр ≥3,0 ммоль/л. Б — (1) Лп(а) <30 мг/дл, ХС неЛВП <3,8 ммоль/л; (2) Лп(а) <30 мг/дл, ХС неЛВП ≥3,8 ммоль/л; (3) Лп(а) ≥30 мг/дл, ХС неЛВП <3,8 ммоль/л; (4) Лп(а) ≥30 мг/дл, ХС неЛВП ≥3,8 ммоль/л.
Сокращения: ИБС — ишемическая болезнь сердца, Лп(а) — липопротеид(а), ХС ЛНПкорр — холестерин липопротеидов низкой плотности, корригированный по уровню холестерина, входящего в состав Лп(а), ХС неЛВП — холестерин, не связанный с липопротеидами высокой плотности.

Обсуждение

В нашей работе в рамках продольного исследования с ретроспективным сбором данных мы проанализировали влияние различных форм нарушения липидного обмена, оцениваемого по рутинным и новым показателям липидного спектра и концентрации Лп(а) на раннее развитие ИБС у мужчин.

Долгое время основное внимание в профилактике ССЗ было направлено на достижение целевого уровня ХС ЛНП. Накапливающиеся данные свидетельствуют о том, что не только ЛНП, но и другие классы апоВ100-содержащих липопротеидов, такие как липопротеиды очень низкой плотности, липопротеиды промежуточной плотности, ремнанты хиломикронов и Лп(а) также обладают атерогенным потенциалом. В результате многочисленных эпидемиологических исследований и рандомизированных клинических испытаний появились убедительные доказательства непрерывной и независимой причинно-следственной связи повышенного уровня Лп(а) и ССЗ [2]. ГиперЛп(а) ассоциирована с сердечно-сосудистым риском как в группах первичной медикосанитарной помощи [12], так и у пациентов, уже получающих статины [13] или ингибиторы PCSK9 [14] и достигших целевых уровней ХС ЛНП. Метаанализ данных 29 тыс. пациентов продемонстрировал, что на фоне статинов связь между Лп(а) и развитием ССЗ была сильнее, чем на плацебо, что свидетельствует о ведущей роли Лп(а) в остаточном риске сердечно-сосудистых осложнений [13]. Эти данные согласуются с результатами нашего исследования, показавшего, что у пациентов с гиперЛп(а) повышенные уровни нерутинных показателей липидного спектра (ХС ЛНПкорр, ХС неЛВП) достоверно не увеличивали риск раннего развития ИБС относительно мужчин с нормальным уровнем Лп(а). Из всех липидов крови наиболее слабой связью с ранним развитием ИБС обладал ОХС, наиболее сильной — ХС неЛВП, т.к. этот показатель наиболее полно отражает концентрацию холестерина, входящего в состав атерогенных классов апоВ100-содержащих липопротеидов, и, соответственно, обладает большей предсказательной способностью в отношении возникновения и развития ССЗ.

Уровень ХС ЛНП, с которым имеют дело в клинической практике, как правило, рассчитывают с использованием различных формул, поэтому, когда мы говорим об уровне “ХС ЛНП”, речь идёт о величине, которая включает в себя не только ХС в составе частицы ЛНП, но и ХС в составе Лп(а). Это, вероятно, не имеет клинического значения у лиц с нормальным уровнем Лп(a) (<30 мг/дл), но у лиц с гиперЛп(а), доля которых достигает 20-30% населения, “ХС ЛНП” может в значительной мере состоять из ХС в составе Лп(а) [15]. Мы также показали достоверное снижение диагностической ценности в отношении раннего развития ИБС показателя ХС ЛНПкорр, исключившего из показателя ХС ЛНП холестерин, входящий в состав частицы Лп(а) по сравнению с ХС ЛНП.

Таким образом, в случаях с повышенным содержанием Лп(а) использование стандартных формул расчёта ХС ЛНП будет приводить к его завышенным значениям. Поэтому в таких случаях мы рекомендуем рассчитывать значение ХС ЛНПкорр. Наглядно показанная в нашей работе значимость повышенной концентрации Лп(а) на фоне “нормального” уровня рутинно измеряемых липидов (изолированная гиперЛп(а)) как независимого фактора раннего развития ИБС в наиболее молодом возрасте подтверждает необходимость измерения Лп(а) в клинической практике.

Ограничения исследования. Наше исследование имеет следующие ограничения: исследование было продольным, но не проспективным, поэтому пациенты включались по принципу “случай” “контроль”, что может оказывать влияние на полученные результаты. Для исключения влияния пола, как значимого фактора риска ИБС, а также различий в оценке возраста ранней манифестации ИБС в исследование были включены только мужчины. Поскольку средний возраст манифестации ИБС составлял 45,8 лет, пороговые уровни липидов соответствовали рекомендованным для пациентов “низкого риска”.

Заключение

Полученные результаты имеют важное значение для определения целей снижения ХС ЛНП у пациентов с гиперЛп(а) и требуют дальнейшей клинической проверки. Разработка и исследование препаратов, изолированно снижающих Лп(а) [16], позволит подтвердить “гипотезу Лп(а)”, предполагающую, что снижение именно повышенных уровней Лп(а), а не ХС ЛНП имеет клиническое преимущество у пациентов с гиперЛп(а).

Отношения и деятельность: все авторы заявляют об отсутствии потенциального конфликта интересов, требующего раскрытия в данной статье. 

Список литературы

1. Afshar M, Pilote L, Dufresne L, et al. Lipoprotein(a) Interactions With Low-Density Lipoprotein Cholesterol and Other Cardiovascular Risk Factors in Premature Acute Coronary Syndrome (ACS). Journal of the American Heart Association. 2016;5(4). doi:10.1161/jaha.115.003012.

2. Tsimikas S. A Test in Context: Lipoprotein(a): Diagnosis, Prognosis, Controversies, and Emerging Therapies. Journal of the American College of Cardiology. 2017;69(6):692-711. doi:10.1016/j.jacc.2016.11.042.

3. Rallidis LS, Pavlakis G, Foscolou A, et al. High levels of lipoprotein (a) and premature acute coronary syndrome. Atherosclerosis. 2018;269:29-34. doi:10.1016/j.atherosclerosis.2017.12.011.

4. Афанасьева О. И., Покровский С. Н. Гиперлипопротеидемия(а) как опасное генетически обусловленное нарушение липидного обмена и фактор риска атеротромбоза и сердечно-сосудистых заболеваний. Российский кардиологический журнал. 2019;(5):101-8. doi:10.15829/1560-4071-2019-5-101-108.

5. Kumar P, Swarnkar P, Misra S, Nath M. Lipoprotein (a) level as a risk factor for stroke and its subtype: A systematic review and meta-analysis. Scientific reports. 2021;11(1):15660. doi:10.1038/s41598-021-95141-0.

6. Tmoyan NA, Afanasieva OI, Ezhov MV, et al. Lipoprotein(a), Immunity, and Inflammation in Polyvascular Atherosclerotic Disease. Journal of cardiovascular development and disease. 2021;8(2),11. doi:10.3390/jcdd8020011.

7. Chubykina UV, Ezhov MV, Afanasieva OI, et al. Elevated Lipoprotein(a) Level Influences Familial Hypercholesterolemia Diagnosis. Diseases (Basel, Switzerland). 2022;10(1). doi:10.3390/diseases10010006.

8. Visseren FLJ, Mach F, Smulders YM, et al. 2021 ESC Guidelines on cardiovascular disease prevention in clinical practice. European heart journal. 2021;42(34):3227-337. doi:10.1093/eurheartj/ehab484.

9. Афанасьева О. И., Адамова И. Ю., Беневоленская Г. Ф. и др. Иммуноферментный метод определения липопротеида(а). Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. 1995;120(10):398-401. doi:10.1007/bf02444976.

10. Dahlen GH. Incidence of Lp(a) lipoproteins among populations. Lipoprotein (a) Academic press. 1990:151-73.

11. Mach F, Baigent C, Catapano AL, et al. 2019 ESC/EAS Guidelines for the management of dyslipidaemias: lipid modification to reduce cardiovascular risk: The Task Force for the management of dyslipidaemias of the European Society of Cardiology (ESC) and European Atherosclerosis Society (EAS). European heart journal. 2019;41(1):111-88. doi:10.1093/eurheartj/ehz455.

12. Stefanutti C, Morozzi C. HyperLp(a)lipoproteinaemia: unmet need of diagnosis and treatment? Blood transfusion = Trasfusione del sangue. 2016;14(5):408-12. doi:10.2450/2016.0027-16.

13. Willeit P, Ridker PM, Nestel PJ, et al. Baseline and on-statin treatment lipoprotein(a) levels for prediction of cardiovascular events: individual patient-data meta-analysis of statin outcome trials. Lancet (London, England). 2018;392(10155):1311-20. doi:10.1016/s0140-6736(18)31652-0.

14. O’Donoghue ML, Fazio S, Giugliano RP, et al. Lipoprotein(a), PCSK9 Inhibition, and Cardiovascular Risk. Circulation. 2019;139(12):1483-92. doi:10.1161/circulationaha.118.037184.

15. Тюрина А. В., Афанасьева О. И, Ежов М. В., Покровский С. Н. Изолированная гиперлипопротеидемия(а) как фактор, определяющий раннее развитие сердечно-сосудистых заболеваний у двух братьев-близнецов. Атеросклероз и дислипидемии. 2021;3(44):53-5. doi:10.34687/2219-8202.JAD.2021.03.0006.

16. Tsimikas S, Karwatowska-Prokopczuk E, Gouni-Berthold I, et al. Lipoprotein(a) Reduction in Persons with Cardiovascular Disease. The New England journal of medicine. 2020;382(3):244-55. doi:10.1056/NEJMoa1905239.


Об авторах

А. В. Тюрина
Национальный медицинский исследовательский центр кардиологии им. акад. Е.И. Чазова Минздрава России
Россия

Тюрина Александра Вячеславовна — аспирант отдела проблем атеросклероза НИИ клинической кардиологии им. А.Л. Мясникова.

Москва.


Конфликт интересов:

Нет



О. И. Афанасьева
Национальный медицинский исследовательский центр кардиологии им. акад. Е.И. Чазова Минздрава России
Россия

Афанасьева Ольга Ильинична —  доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории проблем атеросклероза НИИ экспериментальной кардиологии.

Москва.


Конфликт интересов:

Нет



Е. А. Клесарева
Национальный медицинский исследовательский центр кардиологии им. акад. Е.И. Чазова Минздрава России
Россия

Клесарева Елена Александровна — кандидат технических наук, научный сотрудник лаборатории проблем атеросклероза НИИ экспериментальной кардиологии.

Москва.


Конфликт интересов:

Нет



Н. А. Тмоян
Национальный медицинский исследовательский центр кардиологии им. акад. Е.И. Чазова Минздрава России
Россия

Тмоян Нарек Арамаисович — кандидат медицинских наук, научный сотрудник лаборатории нарушений липидного обмена НИИ клинической кардиологии им. А.Л. Мясникова.

Москва.


Конфликт интересов:

Нет



О. А. Разова
Национальный медицинский исследовательский центр кардиологии им. акад. Е.И. Чазова Минздрава России
Россия

Разова Оксана Андреевна — научный сотрудник лаборатории проблем атеросклероза НИИ экспериментальной кардиологии.

Москва.


Конфликт интересов:

Нет



М. В. Ежов
Национальный медицинский исследовательский центр кардиологии им. акад. Е.И. Чазова Минздрава России
Россия

Ежов Марат Владиславович — доктор медицинских наук, главный научный сотрудник, руководитель лаборатории нарушений липидного обмена НИИ клинической кардиологии им. А.Л. Мясникова.

Москва.


Конфликт интересов:

Нет



С. Н. Покровский
Национальный медицинский исследовательский центр кардиологии им. акад. Е.И. Чазова Минздрава России
Россия

Покровский Сергей Николаевич — профессор, доктор биологических наук, главный научный сотрудник, и.о. руководителя лаборатории проблем атеросклероза НИИ экспериментальной кардиологии.

Москва.


Конфликт интересов:

Нет



Дополнительные файлы

Рецензия

Для цитирования:


Тюрина А.В., Афанасьева О.И., Клесарева Е.А., Тмоян Н.А., Разова О.А., Ежов М.В., Покровский С.Н. Связь различных показателей липидного спектра с ранним развитием ишемической болезни сердца у мужчин. Российский кардиологический журнал. 2022;27(6):5058. https://doi.org/10.15829/1560-4071-2022-5058

For citation:


Tyurina A.V., Afanas’eva O.I., Klesareva E.A., Tmoyan N.A., Razova O.A., Ezhov M.V., Pokrovsky S.N. Association of various lipid parameters with premature coronary artery disease in men. Russian Journal of Cardiology. 2022;27(6):5058. (In Russ.) https://doi.org/10.15829/1560-4071-2022-5058

Просмотров: 144


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 1560-4071 (Print)
ISSN 2618-7620 (Online)