Preview

Российский кардиологический журнал

Расширенный поиск

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ РИСКА КАРДИОВАСКУЛЯРНОЙ СМЕРТИ: ДАННЫЕ 12-ЛЕТНЕГО ПРОСПЕКТИВНОГО ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

https://doi.org/10.15829/1560-4071-2014-6-7-11

Полный текст:

Аннотация

Цель. Изучение влияния социально-экономических факторов на относительный риск (ОР) смерти от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) в неорганизованной популяции города Тюмени.

Материал и методы. Эпидемиологическое исследование было проведено стандартными методами на репрезентативной выборке жителей г. Тюмени 25–64 лет. В течение последующих 12 лет вся обследованная тюменская когорта (795 мужчин и 813 женщин) была подвергнута анализу смертей от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ). Мультивариантная регрессионная модель пропорционального риска Кокса использовалась для оценки относительного риска (ОР) сердечно-сосудистой смерти. ОР с 95% доверительным интервалом рассчитывался с учетом сопутствующих ФР, к которым относили: возраст, систолическое и диастолическое артериальное давление, индекс массы тела, величину общего холестерина, триглицеридов, липопротеидов высокой плотности, отношение к курению, анамнез по ИБС и АГ.

Результаты. За 12 лет наблюдения было зарегистрировано 85 (10,7%) случаев кардиоваскулярной смерти в мужской когорте и 33 (4,1%) случая смерти в женской когорте. Высокий риск кардиоваскулярной смерти наблюдался у мужчин с начальным образованием по сравнению с мужчинами, имеющими высшее или среднее образование (ОР: 1,94, 95% ДИ 1,12–3,34). Риск кардиоваскулярной смерти также был выше у женщин с начальным уровнем образования (ОР: 3,42, 95% ДИ 1,53–7,64) в сравнении с более образованными женщинами. После учета всех сопутствующих факторов, риск кардиоваскулярной смерти был достоверно выше у мужчин и женщин, занятых тяжелым физическим трудом (ОР: 2,51, 95% ДИ 1,03–6,08 и 5,47, 95% ДИ 1,69–17,74, соответственно), в сравнении с лицами, имеющими более высокую квалификацию труда. Высокий риск кардиоваскулярной смерти наблюдался у одиноких, вдовцов и у мужчин, состоящих в разводе: ОР 4,08 (95% ДИ 2,12–7,8), ОР 3,19 (95% ДИ 1,22–8,34) и ОР 3,18 (95% ДИ 1,90–5,34), соответственно. У женщин наблюдалась противоположная зависимость: ОР кардиоваскулярной смерти у замужних женщин оказался выше (3,21, 95% ДИ 1,28–8,06; p<0,001), нежели у женщин, не состоящих в браке.

Заключение. Наиболее высокий риск сердечно-сосудистой смерти в неорганизованной популяции города Тюмени имел место у лиц с низким уровнем образования, занятых тяжелым физическим трудом, а также у одиноких, вдовых и разведенных мужчин. У женщин же, напротив, брачный статус ассоциировался с более высоким риском смерти от ССЗ.


 

Об авторах

Е. В. Акимова
Филиал ФГБУ НИИ кардиологии СО РАМН Тюменский кардиологический центр, Тюмень Межведомственная лаборатория эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеваний СО РАМН, Новосибирск, Россия
Россия
д. м.н., зав. лабораторией эпидемиологии и профилактики сердечно-сосудистых заболеваний


Г. С. Пушкарев
Филиал ФГБУ НИИ кардиологии СО РАМН Тюменский кардиологический центр, Тюмень
Россия
к. м.н., н. с. лаборатории инструментальной диагностики Научного отдела инструментальных методов исследования


В. Ю. Смазнов
Филиал ФГБУ НИИ кардиологии СО РАМН Тюменский кардиологический центр, Тюмень
Россия
к. м.н., врач-кардиолог


В. В. Гафаров
Межведомственная лаборатория эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеваний СО РАМН, Новосибирск, Россия
Россия
д. м.н., руководитель Межведомственной лаборатории эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеваний


В. А. Кузнецов
Филиал ФГБУ НИИ кардиологии СО РАМН Тюменский кардиологический центр, Тюмень
Россия
д. м.н., руководитель Научного отдела инструментальных методов исследования, директор Филиала


Список литературы

1. Oganov RG, Shalnova SA, Kalinina AM, et al. The novel method of assessment of individual total cardiovascular risk for the population of Russia. Kardiologiia 2008; 48 (5):87-91. Russian (Оганов Р. Г., Шальнова С. А., Калинина А.М. и др. Новый способ оценки индивидуального сердечно-сосудистого суммарного риска для населения России. Кардиология 2008; 48 (5): 87-91).

2. Oganov RG, Maslennikova GYa. Demographic trends in the Russian Federation: the impact of cardiovascular disease. Cardiovascular Therapy and Prevention 2012; 11 (1): 5-10. Russian (Оганов Р Г., Масленникова Г. Я. Демографические тенденции в Российской Федерации: вклад болезней системы кровообращения. Кардиоваскулярная терапия и профилактика 2012; 11 (1): 5-10).

3. Oganov RG, Maslennikova GYa. Demographic and cardiovascular disease in Russia: ways of problems solving. Cardiovascular Therapy and Prevention 2007; 6 (8): 7-14. Russian (Оганов Р. Г., Масленникова Г. Я. Демографическая ситуация и сердечно-сосудистые заболевания в России: пути решения проблем. Кардиоваскулярная терапия и про¬филактика 2007; 6 (8): 7-14).

4. Kaplan GA, Keil JE. Socioeconomic factors and cardiovascular disease: a reviver of literature. Circulation 1993; 88:1973-98.

5. Laaksonen M., Talala K., Martelin T. et al. Health behaviours as explanations for educational level differences in cardiovascular and all-cause mortality: a follow-up of 60 000 men and women over 23 years. Eur J Public Health 2008 Feb; 18 (1): 38-43.

6. Malyutina S, Bobak M, Simonova G, et al. Education, marital status, and total and cardiovascular mortality in Novosibirsk, Russia: a prospective cohort study. Ann Epidemiol 2004; 14: 244-9.

7. Kornitzer M. Life style and the main cardiovascular diseases in adults. Ter Arkh 1985; 57 (11): 6-13.

8. Rosvall M, Chaix B, Lynch J, at al. Contribution of main causes of death to social inequalities in mortality in the whole population of Scania, Sweden. BMC Public Health 2006; 6: 79.

9. Kivimaki M, Nyberg ST, Batty GD, et al. Job strain as a risk factor for coronary heart disease: a collaborative meta-analysis of individual participant data. Lancet 2012; 380 (9852): 1491-7.

10. Siegrist J. Effort-reward imbalance at work and cardiovascular diseases. Int J Occup Med Environ Health 2010; 23 (3): 279-85.

11. William RL, William G. Psychophysiological Reactivity: Mechanisms and Pathways to Cardiovascular Disease. Psychosomatic Med 2003; 65: 36-45.

12. Ikeda A, Iso H, Toyoshima H, et al. Marital status and mortality among Japanese men and women: the Japan Collaborative Cohort Study. BMC Public Health 2007; 7: 73-80.

13. Barth J, Schneider S, von Kanel R. Lack of social support in the etiology and the prognosis of coronary heart disease: a systematic review and meta-analysis. Psychosom Med 2010; 72 (3): 229-38.

14. Rozanski A, Blumenthal JA, Davidson KW, et al. The epidemiology, pathophysiology, and management of psychosocial risk factors in cardiac practice: the emerging field of behavioral cardiology. J Am Coll Cardiol 2005; 45 (5): 637-51.

15. Molloy GJ, Stamatakis E, Randall G. Marital status, gender and cardiovascular mortality: behavioural, psychological distress and metabolic explanations. Soc Sci Med 2009; 69 (2): 223-8.

16. Orth-Gomer K, Wamala SP, Horsten M, et al. Marital Stress Worsens Prognosis in Women with coronary heart disease The Stockholm Female Coronary Risk Study. JAMA 2005; 284 (23): 3008-14.


Для цитирования:


Акимова Е.В., Пушкарев Г.С., Смазнов В.Ю., Гафаров В.В., Кузнецов В.А. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ РИСКА КАРДИОВАСКУЛЯРНОЙ СМЕРТИ: ДАННЫЕ 12-ЛЕТНЕГО ПРОСПЕКТИВНОГО ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ. Российский кардиологический журнал. 2014;(6):7-11. https://doi.org/10.15829/1560-4071-2014-6-7-11

For citation:


Akimova E.V., Pushkarev G.S., Smaznov V.Y., Gafarov V.V., Kuznetsov V.A. SOCIO-ECONOMIC RISK FACTORS FOR CARDIOVASCULAR DEATH: DATA FROM 12-YEAR PROSPECTIVE EPIDEMIOLOGIC STUDY. Russian Journal of Cardiology. 2014;(6):7-11. (In Russ.) https://doi.org/10.15829/1560-4071-2014-6-7-11

Просмотров: 263


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 1560-4071 (Print)
ISSN 2618-7620 (Online)