Шляхто Е. В. — д.м.н., профессор, академик РАН, генеральный директор
Санкт-Петербург
St. Petersburg
Беленков Ю. Н. — д.м.н., академик РАН, зав. кафедрой госпитальной терапии № 1 лечебного факультета
Москва
Moscow
Бойцов С. А. — д.м.н., академик РАН, генеральный директор
Москва
Moscow
Виллевальде С. В. — д.м.н., профессор, начальник службы анализа и перспективного планирования Управления по реализации федеральных проектов, зав. кафедрой кардиологии факультета послевузовского и дополнительного образования Института медицинского образования
Санкт-Петербург
St. Petersburg
Галявич А. С. — д.м.н., профессор, зав. кафедрой кардиологии ФПК и ППС
Казань
Kazan
Глезер М. Г. — д.м.н., профессор кафедры кардиологии, функциональной и ультразвуковой диагностики
Москва
Moscow
Звартау Н. Э.* — к.м.н., зам. генерального директора по работе с регионами, доцент кафедры факультетской терапии с клиникой Института медицинского образования
Санкт-Петербург
St. Petersburg
Кобалава Ж. Д. — д.м.н., член-корр. РАН, зав. кафедрой внутренних болезней с курсом кардиологии и функциональной диагностики
Москва;
Moscow
Лопатин Ю. М. — д.м.н., профессор, член-корр. РАН, зав. кафедрой кардиологии, сердечно-сосудистой и торакальной хирургии Института НМФО
Волгоград
Volgograd
Мареев В. Ю. — д.м.н., профессор, зам. проректора
Москва
Moscow
Терещенко С. Н. — д.м.н., профессор, руководитель отдела заболеваний миокарда и сердечной недостаточности
Москва
Moscow
Фомин И. В. — д.м.н., зав. кафедрой госпитальной терапии и общей врачебной практики
Нижний Новгород
Nizhny Novgorod
Барбараш О. Л. — д.м.н., академик РАН, директор
Кемерово
Kemerovo
Виноградова Н. Г. — к.м.н., доцент кафедры терапии и кардиологии
Нижний Новгород
Nizhny Novgorod
Дупляков Д. В. — д.м.н., зав. кафедрой пропедевтической терапии с курсом кардиологии
Самара
Samara
Жиров И. В. — д.м.н., профессор, в.н.с. отдела заболеваний миокарда и сердечной недостаточности
Москва
Moscow
Космачева Е. Д. — д.м.н., профессор, зав. кафедрой внутренних болезней
Краснодар
Krasnodar;
Невзорова В. А. — д.м.н., профессор, директор института терапии и инструментальной диагностики
Владивосток
Vladivostok
Рейтблат О. М. — к.м.н., начальник Регионального сосудистого центра
Тюмень
Tyumen
Соловьева А. Е. — к.м.н., зав. отделом научного сопровождения и кадрового обеспечения службы анализа и перспективного планирования Управления по реализации федеральных проектов
Санкт-Петербург
St. Petersburg
Медведева Е. А. — к.м.н., зав. отделом стратегического развития кардиологической службы в регионах Управления по реализации федеральных проектов
Санкт-Петербург
St. Petersburg
Зорина Е. А. — руководитель терапевтического направления
Москва
Moscow
Цель. Описать частоту противопоказаний к рекомендованной болезнь-модифицирующей терапии (РБМТ) и особенности её назначения и титрования за время наблюдения амбулаторных пациентов с сердечной недостаточностью (СН).
Материал и методы. Выполнен ретроспективный анализ частоты противопоказаний к четырем классам РБМТ у 19981 амбулаторного пациента с СН, включенного в исследование ПРИОРИТЕТ-ХСН. Динамика назначения и титрования препаратов оценивалась в когорте пациентов, не имеющих противопоказаний и прошедших предусмотренные протоколом визиты через 6 и 12 мес. наблюдения. Методом многофакторной смешанной логистической регрессии определены факторы, ассоциированные с назначением и более высокими дозами препаратов из классов РБМТ.
Результаты. 1943 (9,7%) участника исследования характеризовались наличием исходных противопоказаний к хотя бы одному классу РБМТ. Среди 15575 пациентов, не имеющих противопоказаний и прошедших все визиты исследования, охват квадротерапией увеличился с 12% (до Визита 1) до 28,1% (после Визита 3) в общей когорте, с 21,6% до 47,4% при СН с низкой фракцией выброса (ФВ) (СНнФВ), с 11,5% до 28,2% — при умеренно сниженной ФВ (СНунФВ) и с 4,5% до 12,7% при сохраненной ФВ (СНсФВ). Целевые дозы РБМТ применялись у небольшой доли пациентов. Препараты с доказанной эффективностью всех четырех классов РБМТ в целевых дозах на момент завершения исследования получали 60 (1,2%) пациентов с СНнФВ. С назначением классов РБМТ и более высоких доз были ассоциированы пол и возраст пациентов, индекс массы тела, систолическое артериальное давление и частота сердечных сокращений, коморбидные состояния, наличие сердечной ресинхронизирующей терапии, предшествующая госпитализация с СН, длительность и функциональный класс СН, значение ФВ.
Заключение. Противопоказания к хотя бы одному классу РБМТ выявлены у 9,7% пациентов с СН. Для пациентов без исходных противопоказаний отмечено увеличение охвата квадротерапией за время наблюдения, однако недостаточное титрование и достижение целевых доз. Повышение осведомлённости и преодоление терапевтической инертности врачей критически важны для увеличения охвата пациентов с СН оптимальной терапией.
Material and methods. This retrospective analysis of contraindication rate to four GDMT classes was performed in 19981 outpatients with HF included in the PRIORITYHF study. The changes of drug prescription and titration were assessed in a cohort of patients without contraindications and who underwent visits at 6 and 12 months of follow-up. The multivariate mixed logistic regression was used to determine factors associated with the prescription and higher doses of GDMT drugs.
Results. A total of 1943 (9,7%) study participants had baseline contraindications to at least one GDMT class. Among the 15575 patients without contraindications who completed all study visits, quadruple therapy coverage increased from 12% (before Visit 1) to 28,1% (after Visit 3) in the overall cohort, from 21,6% to 47,4% in HF with reduced ejection fraction (HFrEF), from 11,5% to 28,2% in HFrEF with mildly reduced EF (HFmrEF), and from 4,5% to 12,7% in HFpEF. Target GDMT doses were used in a small proportion of patients. Sixty (1,2%) patients with HFrEF received drugs with proven efficacy from all four GDMT classes at target doses by study completion. Patients’ age and sex, body mass index, systolic blood pressure and heart rate, comorbidities, cardiac resynchronization therapy, previous hospitalization with HF, duration and functional class of HF, and EF value were associated with the prescription of GDMT classes and higher doses.
Conclusion. Contraindications to at least one GDMT class were identified in 9,7% of patients with HF. For patients without initial contraindications, an increase in quadruple therapy coverage was noted during the follow-up period, but titration and achievement of target doses were insufficient. Increasing awareness and overcoming therapeutic inertia of physicians are critically important for increasing the coverage of patients with HF with optimal therapy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.