Шляхто Е. В. — д.м.н., профессор, академик РАН, генеральный директор
Санкт-Петербург
Беленков Ю. Н. — д.м.н., академик РАН, зав. кафедрой госпитальной терапии № 1 лечебного факультета
Москва
Moscow
Бойцов С. А. — д.м.н., академик РАН, генеральный директор
Москва
Moscow;
Виллевальде С. В. — д.м.н., профессор, начальник службы анализа и перспективного планирования Управления по реализации федеральных проектов, зав. кафедрой кардиологии факультета послевузовского и дополнительного образования Института медицинского образования
Санкт-Петербург
St. Petersburg
Галявич А. С. — д.м.н., профессор, зав. кафедрой кардиологии ФПК и ППС
Казань
Kazan
Глезер М. Г. — д.м.н., профессор кафедры кардиологии, функциональной и ультразвуковой диагностики
Москва
Moscow
Звартау Н. Э.* — к.м.н., зам. генерального директора по работе с регионами, доцент кафедры факультетской терапии с клиникой Института медицинского образования
Санкт-Петербург
St. Petersburg
Кобалава Ж. Д. — д.м.н., член-корр. РАН, зав. кафедрой внутренних болезней с курсом кардиологии и функциональной диагностики
Москва;
Moscow;
Лопатин Ю. М. — д.м.н., профессор, член-корр. РАН, зав. кафедрой кардиологии, сердечно-сосудистой и торакальной хирургии Института НМФО
Волгоград
Volgograd
Мареев В. Ю. — д.м.н., профессор, зам. проректора
Москва
Moscow
Терещенко С. Н. — д.м.н., профессор, руководитель отдела заболеваний миокарда и сердечной недостаточности
Москва
Moscow
Фомин И. В. — д.м.н., зав. кафедрой госпитальной терапии и общей врачебной практики
Нижний Новгород
Nizhny Novgorod
Барбараш О. Л. — д.м.н., академик РАН, директор
Кемерово
Kemerovo
Виноградова Н. Г. — к.м.н., доцент кафедры терапии и кардиологии
Нижний Новгород
Nizhny Novgorod
Дупляков Д. В. — д.м.н., зав. кафедрой пропедевтической терапии с курсом кардиологии
Самара
Samara
Жиров И. В. — д.м.н., профессор, в.н.с. отдела заболеваний миокарда и сердечной недостаточности
Москва
Moscow
Космачева Е. Д. — д.м.н., профессор, зав. кафедрой внутренних болезней
Краснодар
Krasnodar;
Невзорова В. А. — д.м.н., профессор, директор института терапии и инструментальной диагностики
Владивосток
Vladivostok;
Рейтблат О. М. — к.м.н., начальник Регионального сосудистого центра
Тюмень
Tyumen
Соловьева А. Е. — к.м.н., зав. отделом научного сопровождения и кадрового обеспечения службы анализа и перспективного планирования Управления по реализации федеральных проектов
Санкт-Петербург
St. Petersburg
Зорина Е. А. — руководитель терапевтического направления
Москва
Moscow
Цель. Географическая гетерогенность фенотипов и прогноза при сердечной недостаточности (СН) подчеркивает необходимость получения регионспецифичных данных. Целью исследования было оценить характеристики, терапию и годичные исходы в крупной репрезентативной когорте амбулаторных пациентов с СН в Российской Федерации (РФ).
Материал и методы. ПРИОРИТЕТ-ХСН — проспективное наблюдательное многоцентровое регистровое исследование. С 2020 по 2022гг в 50 регионах РФ включали амбулаторных пациентов с диагнозом СН 18 лет и старше.
Результаты. В исследование включен 19981 пациент с СН (средний возраст 64,9 года; 63,5% мужчины). СН со сниженной фракцией выброса (ФВ) (СНнФВ) была диагностирована у 34,9% пациентов, СН с умеренно сниженной ФВ (СНунФВ) — у 24,7%, СН с сохраненной ФВ (СНсФВ) — у 40,4%. Среди сопутствующих заболеваний преобладали артериальная гипертензия (89,0%), ишемическая болезнь сердца (73,4%), ожирение (45,2%), хроническая болезнь почек (44,7%) и фибрилляция/трепетание предсердий (42,5%). Частота назначения индивидуальных классов рекомендованной терапии СН была высокой: 92% пациентов получали ингибиторы ренин-ангиотензинальдостероновой системы, 86% — бета-блокаторы, 72% — антагонисты минералокортикоидных рецепторов и 40% — ингибиторы натрий-глюкозного котранспортера 2 типа, однако только 46,6% пациентов с СНнФВ получили квадротерапию.
Через 12 мес. смертность от всех причин составила 5,2% в общей группе (СНнФВ: 8,1%; СНунФВ: 4,6%; СНсФВ: 3,1%), кумулятивная частота госпитализаций по поводу СН — 6,3% (СНнФВ: 10,4%; СНунФВ: 6,2%; СНсФВ: 2,9%).
Заключение. Полученные данные свидетельствуют об относительно молодом возрасте пациентов с СН в РФ с высоким уровнем сопутствующих заболеваний и неоптимальной терапией, особенно при СНнФВ. При относительно низких показателях смертности и повторных госпитализаций, выявлены значительные различия между подгруппами по ФВ, что подчеркивает необходимость таргетных вмешательств для улучшения качества медицинской помощи и прогноза.
Aim. Geographic heterogeneity of phenotypes and prognosis in heart failure (HF) highlights the need for region-specific data. The aim of the study was to evaluate characteristics, therapy, and 1-year outcomes in a Russian large representative cohort of outpatients with HF.
Material and methods. PRIORITY-HF is a prospective, observational, multicenter registry study. From 2020 to 2022, outpatients diagnosed with HF aged 18 years and older were included in 50 regions of the Russian Federation.
Results. The study included 19,981 patients with HF (mean age 64.9 years; 63.5% men). HF with reduced ejection fraction (HFrEF) was diagnosed in 34.9% of patients, while HF with mildly reduced ejection fraction (HFmrEF) — in 24.7%, and HF with preserved ejection fraction (HFpEF) — in 40.4%. The most common comorbidities were hypertension (89.0%), coronary artery disease (73.4%), obesity (45.2%), chronic kidney disease (44.7%), and atrial fibrillation/flutter (42.5%).
There was high prescription rate of individual classes of recommended HF therapy as follows: 92% of patients received renin-angiotensin-aldosterone system inhibitors, 86% — beta-blockers, 72% — mineralocorticoid receptor antagonists and 40% — sodium-glucose cotransporter-2 inhibitors, but only 46.6% of patients with HFrEF received quadruple therapy.
After 12 months, all-cause mortality was 5.2% in the overall group (HFrEF: 8.1%; HFmrEF: 4.6%; HFpEF: 3.1%), while cumulative HF-related hospitalization rate — 6.3% (HFrEF: 10.4%; HFmrEF: 6.2%; HFpEF: 2.9%).
Conclusion. The obtained data indicate a relatively young age of patients with HF in Russia with a high level of comorbidities and suboptimal therapy, especially in HFrEF. With relatively low mortality and rehospitalization rates, significant differences between the EF subgroups were revealed, which emphasizes the need for targeted interventions to improve the quality of care and prognosis.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.