Широков Никита Евгеньевич — к.м.н., врач ультразвуковой диагностики, н.с. лаборатории инструментальной диагностики научного отдела инструментальных методов исследования
Томск
Tomsk
Ярославская Елена Ильинична — д.м.н., в.н.с., зав. лабораторией инструментальной диагностики научного отдела инструментальных методов исследования
Томск
Tomsk
Криночкин Дмитрий Владиславович — к.м.н., зав. отделением ультразвуковой диагностики, с.н.с. лаборатории инструментальной диагностики научного отдела инструментальных методов исследования
Томск
Tomsk
Мусихина Наталья Алексеевна — к.м.н., в.н.с., зав. отделением неотложной кардиологии научного отдела клинической кардиологии
Томск
Tomsk
Цель. Исследовать структурно-функциональное состояние сердца при подтвержденной сердечной недостаточности с сохраненной фракцией выброса (СНсФВ) в зависимости от тяжести диастолической дисфункции (ДД) левого желудочка (ЛЖ).
Материал и методы. Осуществлен анализ данных 303 пациентов с ДД ЛЖ (45,2% мужчин, средний возраст 66,3±6,0 года). Диастолический стресс-тест (ДСТ) проведен при недостаточном количестве критериев для заключения о СНсФВ по данным эхокардиографии покоя (n=251). В исследование включены 153 пациента с подтвержденной СНсФВ (35,3% мужчин, средний возраст 67,0±5,6 года). Группу I (n=101) составили пациенты со снижением диастолического резерва ЛЖ при ДСТ (E/e′ >14); группу II (n=52) — больные с выраженной ДД ЛЖ в покое, не требующие ДСТ для заключения о СНсФВ. Метод отслеживания движения пятен (speckle tracking echo) использован для оценки деформации резервуарной фазы левого предсердия (Left Atrial reservoir Strain, LASr).
Результаты. При анализе основных клинико-функциональных параметров между группами были выявлены статистически значимые различия по тесту 6-мин ходьбы (400,0 [360,0;440,0] м в группе I и 365,5 [310,5;401,5] м в группе II, соответственно; р<0,001) и концентрации N-концевого промозгового натрийуретического пептида (NT-proBNP) (257,7 [100,0;443,3] пг/мл и 412,0 [191,4;780,2] пг/мл; р=0,002). При проведении эхокардиографии покоя выявлены достоверные различия по индексу объема левого предсердия (иоЛП) (33,5 [29,2;40,1] мл/м2 и 40,8 [37,3;47,6] мл/м2; р<0,001), отношению E/e′ (11,3 [10,1;12,6] и 16,3 [14,9;19,2]; р<0,001), LASr (21,3 [19,5;24,7]% и 15,0 [12,5;17,3]%; р<0,001). По данным корреляционного анализа у больных СНсФВ выявлены связи умеренной силы: LASr и E/e′ (r=-0,538; р<0,001), LASr и иоЛП (r=-0,443; р<0,001), отмечено отсутствие связи между LASr и NT-proBNP (r=-0,157; р=0,060). При анализе ДСТ были выявлены статистически значимые различия по всем характеристикам увеличения ДН ЛЖ в группе I.
Заключение. Для пациентов с подтвержденной СНсФВ при увеличении давления наполнения ЛЖ характерно угнетение резервуарной функции ЛП и расширение полости ЛП. Фазовый анализ деформации ЛП и проведение ДСТ позволяет своевременно диагностировать СНсФВ.
Aim. To study the heart structural and functional state in confirmed heart failure with preserved ejection fraction (HFpEF) depending on the severity of left ventricle (LV) diastolic dysfunction.
Material and methods. Data from 303 patients with LV diastolic dysfunction (men 45,2%, mean age 66,3±6,0 years) were analyzed. The diastolic stress test (DST) was performed when the criteria for HFpEF according to resting echocardiography data was insufficient (n=251). The study included 153 patients with confirmed HFpEF (men 35,3%, mean age 67,0±5,6 years). Group I (n=101) included patients with decreased LV diastolic reserve in DST (E/e’ >14), while group II (n=52) — patients with significant LV diastolic dysfunction at rest who do not require DST to verify HFpEF. The speckle-tracking echocardiography was used to assess left atrial reservoir strain (LASr).
Results. Significant differences were found in the 6-min walk test (400,0 [360,0;440,0] m in group I vs 365,5 [310,5;401,5] m in group II, respectively; p<0,001) and N-terminal pro-brain natriuretic peptide (NT-proBNP) level (257,7 [100,0;443,3] pg/ml and 412,0 [191,4;780,2] pg/ml; p=0,002). Resting echocardiography revealed significant differences in the left atrium (LA) volume index (VI) (33,5 [29,2;40,1] ml/m2 vs 40,8 [37,3; 47,6] ml/m2; p<0,001), E/e’ ratio (11,3 [10,1;12,6] and 16,3 [14,9;19,2]; p<0,001), LASr (21,3 [19,5;24,7]% and 15,0 [12,5;17,3]%; p<0,001). Following moderate correlations were found in patients with HFpEF: LASr and E/e’ (r=-0,538; p<0,001), LASr and LAVI (r=-0,443; p<0,001). There was no correlation between LASr and NT-proBNP (r=-0,157; p=0,060). When analyzing the DST, significant differences were found in all characteristics in group I.
Conclusion. Patients with confirmed HFpEF with an increase in LV filling pressure are characterized by LA reservoir dysfunction and LA dilation. Phase analysis of LA strain and DST allows for timely diagnosis of HFpEF.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.