Академик РАН, директор
Москва
Moscow
И.о. директора Института Коронарной и Сосудистой хирургии, д.м.н., профессор, зав. отделением хирургии сочетанных заболеваний коронарных и магистральных артерий
Москва
Moscow
Д.м.н., с.н.с. отделения хирургии сочетанных заболеваний коронарных и магистральных артерий
Москва
Moscow
К.м.н., главный врач Института коронарной и сосудистой хирургии
Москва
Moscow
Д.м.н., руководитель отдела рентгенохирургических методов исследования и лечения сердца и сосудов, врач по рентгенэндоваскулярным методам, диагностики и лечения
Москва
Moscow
Врач-кардиолог, м.н.с. научно-консультативного отделения
Москва
Moscow
К.м.н., зав. научноконсультативным отделением
Москва
Moscow
К.м.н., зав. научно-консультативным отделением ИКХ им. В. И. Бураковского
Москва
Moscow
Цель. Оценить отдаленную общую летальность после чрескожного коронарного вмешательства (ЧКВ) и коронарного шунтирования (КШ) у больных стабильной ишемической болезнью сердца (ИБС) при различных клиникоанатомических сценариях.
Материал и методы. В одноцентровом когортном ретроспективном исследовании проводилась оценка результатов КШ и ЧКВ с имплантацией стентов с лекарственным покрытием 2-го поколения у 4177 больных стабильной ИБС. Оценивалась частота госпитальной и 30-дневной смерти, отдаленной общей летальности в срок до 5 лет после вмешательства (средний период наблюдения — 38 мес.). Также оценивалось влияние исходной тяжести поражения коронарных артерий, наличия/отсутствия сахарного диабета (СД), сократительной способности миокарда на отдаленную общую летальность после реваскуляризации миокарда.
Результаты. Госпитальные и 30-дневные риски смерти больных, перенесших ЧКВ и КШ, после сопоставления исходных клинических характеристик статистически значимо не различались. В отдаленном периоде наблюдения выполнение ЧКВ в сравнении с КШ сопровождалось увеличением риска смерти от любых причин в основных группах (ЧКВ против КШ: отношение рисков (ОР) 1,84, 95% доверительный интервал (ДИ): 1,30-2,62, р<0,001), а также в подгруппах: (1) у больных с многососудистым поражением коронарных артерий (ОР 1,77, 95% ДИ: 1,19-2,64, р=0,005), (2) у больных с поражением ствола левой коронарной артерии >50% (ОР 5,04, 95% ДИ: 1,72-14,76, р=0,003), но не у больных с однососудистым поражением (ОР 2,084, 95% ДИ: 0,996-4,361, р=0,051).
Наличие СД в основных группах исследования не влияло на различие в смертности: КШ имело преимущество над ЧКВ вне зависимости от наличия диабета. Однако проведение КШ у больных с многососудистым поражением и СД, в отличие от больных без диабета, приводило к достоверному снижению риска общей смерти (ОР 2,29, 95% ДИ: 1,173-4,47, р=0,015). Также проведение ЧКВ в сравнении с КШ сопровождалось повышением 5-летнего риска смерти у больных с не сниженной общей фракцией выброса левого желудочка (ОФВ ЛЖ) >40% (ОР 1,74, 95% ДИ: 1,205-2,536, р=0,003), но не у больных с ОФВ ЛЖ <40% (95% ДИ: 1,314-4,709, р=0,809).
Заключение. Полученные данные свидетельствуют о достоверном снижении 5-летнего риска общей смерти при проведении КШ в сравнении с больными после ЧКВ. Потенциальную долгосрочную пользу от КШ в сравнении с ЧКВ могут получить пациенты со сложным поражением коронарных артерий (стеноз ствола левой коронарной артерии >50%, поражение ³2 коронарных артерий), с сопутствующим диабетом при многососудистом поражении и больные с не сниженной ОФВ ЛЖ (>40%).
Aim. To assess the long-term all-cause mortality after percutaneous coronary intervention (PCI) and coronary artery bypass grafting (CABG) in patients with stable coronary artery disease (CAD) under various clinical and anatomical scenarios.
Material and methods. This single-center cohort retrospective study assessed the outcomes of CABG and PCI with implantation of second-generation drugeluting stents in 4177 patients with stable CAD. Inhospital, 30-day and remote 5-year all-cause mortality (mean follow-up period — 38 months) was assessed. Also, the influence of the initial severity of CAD, the presence/absence of diabetes, myocardial contractility on remote all-cause mortality after myocardial revascularization was assessed.
Results. Inhospital and 30-day risks of death in patients who underwent PCI and CABG, after comparing the initial clinical characteristics, did not differ significantly. In the long-term follow-up period, PCI compared with CABG was associated with an increased all-cause mortality in the main groups (PCI vs CABG: odds ratio (OR) 1,84, 95% confidence interval (CI) 1,30-2,62, p<0,001), as well as in the following subgroups: (1) in patients with multivessel CAD (OR 1,77, 95% CI 1,19-2,64, p=0,005), (2) in patients with left main CAD >50% (OR 5,04, 95% CI 1,72-14,76, p=0,003), but not in patients with single-vessel disease (OR 2,084, 95% CI 0,9964,361, p=0,051). Diabetes in the main study groups did not affect the difference in mortality as follows: CABG had an advantage over PCI regardless of diabetes. However, CABG in patients with multivessel disease and diabetes, in contrast to patients without diabetes, led to a significant decrease in all-cause death risk (OR 2,29, 95% CI 1,173-4,47, p=0,015). Also, PCI compared with CABG was accompanied by an increase in the 5-year death risk in patients with an not reduced left ventricular ejection fraction (LVEF) >40% (OR 1,74, 95% CI 1,205-2,536, p=0,003), but not in patients with LVEF <40% (95% CI 1,314-4,709, p=0,809).
Conclusion. The obtained data indicate a significant reduction in the 5-year risk of all-cause mortality in patients undergoing CABG compared to patients after PCI. Potential long-term benefit from CABG compared to PCI may be obtained in patients with complex coronary artery involvement (left main coronary artery stenosis >50%, lesion of two or more coronary arteries), with concomitant diabetes in multivessel disease, and patients with non-reduced LVEF (>40%).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.