Владимир Иванович Кинаш — врач, рентгенэндоваскулярный хирург; ассистент кафедры кардиологии медицинского института
Сургут
Surgut;
Василий Васильевич Кашталап — д. м. н., доцент, зав. отделом клинической кардиологии; профессор кафедры кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии
Кемерово
Kemerovo
Антон Сергеевич Воробьев — к. м. н., доцент, врач-кардиолог; доцент кафедры кардиологии, в. н. с. научно-образовательного центра медицинского института
Сургут
Surgut
Ирина Александровна Урванцева — к. м. н., зав. кафедрой кардиологии, Медицинский институт; главный врач
Сургут
Surgut
Людмила Васильевна Коваленко — д. м. н., профессор, зав. кафедрой общей патологии и патофизиологии, директор Медицинского института
Сургут
Surgut
Цель. Изучить особенности психоэмоционального статуса и его клинико-прогностическое значение у пациентов с первым и вторым типами инфаркта миокарда (ИМ).
Материал и методы. Из 1293 пациентов, госпитализированных в БУ "Окружной кардиологический диспансер "Центр диагностики и сердечно-сосудистой хирургии" с диагнозом "острый коронарный синдром", в наблюдательное исследование последовательно включено 277 (21,4%) пациентов с подтвержденным ИМ. У 194 (15,0%) пациентов установлен ИМ 1 типа (ИМ1) и у 83 (6,4%) — ИМ 2 типа (ИМ2). Типы ИМ определялись на основании IV Универсального определения инфаркта миокарда (УОИМ). В госпитальном периоде тип личности Д выявляли российской версией опросника DS-14 (The Type D scale-14), наличие и выраженность тревоги и депрессии оценивались по шкале HADS (Hospital Anxiety and Depression Scale). Последующее наблюдение проводилось в рамках амбулаторных визитов пациентов, опроса по телефону или электронной почте на протяжении 12 мес. после выписки. Приверженность пациентов медикаментозной терапии оценивалась заполнением опросника Мориски-Грина MMAS-8 (8-item Morisky Medication Adherence Scale), а оценка качества жизни (КЖ) — путем заполнения опросника SF-36 (Short Form Medical Outcomes Study).
Результаты. В госпитальном периоде в группе пациентов с ИМ2 чаще выявляли больных с типом Д по сравнению с ИМ1 (30 (36,1%) vs 55 (28,3%), p<0,05). У больных с ИМ2 были значимо выше субклинический уровень тревоги (34 (41,0%) vs 43 (22,2%), p=0,002), выраженный уровень тревоги (10 (12,1%) vs 12 (6,2%), p=0,011), а также выраженный уровень депрессии (13 (15,7%) vs 14 (7,2%), p=0,03). При этом у пациентов с типом Д, независимо от типа ИМ, были значимо выражены субклинические уровни тревоги и депрессии (63 (74,1%) vs 14 (7,3%) (p<0,001) и 58 (68,2%) vs 25 (13,0%) (p<0,001)). Не было статистически значимых различий в развитии госпитальных осложнений между группами ИМ1 и ИМ2 в зависимости от наличия типа Д. Через 12 мес. наблюдения среди пациентов с дистрессорным типом чаще наблюдались смерть от любых причин (5 (7,2%) vs 5 (1,6%), p<0,05 без типа Д), повторная госпитализация по поводу декомпенсации хронической сердечной недостаточности (8 (11,5%) vs 9 (4,8%), p=0,04). Пациенты с типом Д были менее привержены медикаментозной терапии по сравнению с пациентами без типа Д (30 (43,4%) vs 9 (4,8%), p=0,001 соответственно), у них были более низкие показатели КЖ.
Заключение. Тип личности Д, наличие тревоги и депрессии, высокая общая смертность и частота повторных госпитализаций по поводу декомпенсации хронической сердечной недостаточности чаще наблюдались при ИМ2 по сравнению с ИМ1, а также у больных с типом Д независимо от типа ИМ. Низкая приверженность медикаментозной терапии и низкое КЖ, независимо от типа ИМ, также ассоциировались с дистрессорным типом
Aim. To study the features of psycho-emotional status and its clinical and prognostic significance in patients with type 1 and 2 myocardial infarction (MI).
Material and methods. Of the 1293 patients hospitalized at the District Cardiology Dispensary "Center for Diagnostics and Cardiovascular Surgery" with a diagnosis of acute coronary syndrome, 277 (21,4%) patients with confirmed MI were consecutively included in the observational study. There were 194 (15,0%) patients with type 1 MI (MI1) and 83 (6,4%) with type 2 MI (MI2). MI types were determined based on the IV Universal Definition of Myocardial Infarction (UDMI). During the hospital period, type D personality was identified using the Russian version of the Type D scale-14 (DS-14), while the presence and severity of anxiety and depression was assessed using the Hospital Anxiety and Depression Scale (HADS). Follow-up was conducted through outpatient visits, telephone or email interviews for 12 months after discharge. Patients' adherence to drug therapy was assessed using 8-item Morisky Medication Adherence Scale, and quality of life (QoL) using Short Form Medical Outcomes Study (SF-36) questionnaire.
Results. During the hospital period, in the group of patients with MI2, patients with type D personality were more often identified compared with MI1 (30 (36,1%) vs 55 (28,3%), p<0,05). Patients with MI2 had a significantly higher subclinical level of anxiety (34 (41,0%) vs 43 (22,2%), p=0,002), expressed level of anxiety (10 (12,1%) vs 12 (6,2%), p=0,011), as well as a significant level of depression (13 (15,7%) vs 14 (7,2%), p=0,03). At the same time, in patients with type D, regardless of MI type, subclinical levels of anxiety and depression were significantly expressed (63 (74,1%) vs 14 (7,3%) (p<0,001) and 58 (68,2%) vs 25 (13,0%) (p<0,001)). There were no significant differences in inhospital complications between the MI1 and MI2 groups depending on type D personality. After 12-month follow-up, patients with the distressed personality type had higher rate of all-cause death (5 (7,2%) vs 5 (1,6%), p<0,05 without type D), rehospitalization for decompensated heart failure (8 (11,5%) vs 9 (4,8%), p=0,04). Patients with type D were less adherent to drug therapy compared to patients without type D (30 (43,4%) vs 9 (4,8%) p=0,001, respectively), and they had lower QoL scores.
Conclusion. Type D personality, the presence of anxiety and depression, high all-cause mortality and rehospitalization rate of decompensated heart failure were more often observed in MI2 compared to MI1, as well as in patients with type D, regardless of MI type. Low adherence to drug therapy and poor quality of life, regardless of MI type, were also associated with the type D personality.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.