Елена Амишевна Смирнова — доктор медицинских наук, доцент, заведующий кафедрой внутренних болезней.
Рязань
Ryazan
Екатерина Витальевна Седых — врач кардиологического отделения, очный аспирант 1 года обучения кафедры внутренних болезней.
Рязань
Ryazan
Сергей Степанович Якушин — доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой госпитальной терапии с курсом медико-социальной экспертизы.
Рязань
Ryazan
Сергей Викторович Субботин — кандидат медицинских наук, заведующий 1 кардиологическим отделением.
Рязань
Ryazan
Цель. Изучить распространенность дефицита железа (ДЖ) и анемии, их влияние на клиническую картину и качество жизни у пациентов с острой декомпенсацией сердечной недостаточности (ОДСН).
Материал и методы. Работа выполнена в рамках одномоментного многоцентрового скринингового исследования ДЖ у пациентов с сердечной недостаточностью (СН), организованного Российским обществом специалистов по сердечной недостаточности. Обследовано 80 пациентов, госпитализированных в кардиологическое отделение в связи с ОДСН, подписавших информированное согласие. Диагноз ОДСН устанавливался на основании наличия клинических признаков декомпенсации СН, требующих внутривенной терапии диуретиками, вазодилататорами или инотропными препаратами.
Результаты. Распространенность ДЖ составила 80,0%, анемии — 35,0%, сочетания анемии и ДЖ — 31,2%. Средний возраст больных с ДЖ — 69,4±10,9 лет. Пациенты с ДЖ характеризовались более высоким функциональным классом СН (4 функциональный класс СН имели 40,6% vs 6,3% без ДЖ, р<0,001), большей частотой выявления гидроторакса (65,6% vs 31,3%, р=0,012), более высоким уровнем N-концевого промозгового натрийуретического пептида (5155,5 [3267,3;9786,3] пг/мл vs 2055,5 [708,8;2839,0] пг мл, p<0,001), меньшей дистанцией в тесте 6-минутной ходьбы (155,9±84,0 м vs 239,6±82,7 м у пациентов без ДЖ, р=0,01), более низким качеством жизни по визуально-аналоговой шкале (36,4±16,3 баллов vs 46,3±20,7 баллов, р=0,036). Наличие ДЖ чаще регистрировалось у пациентов с признаками старческой астении (95,7% vs 73,7% у пациентов без старческой астении, р=0,003), требовало большей стартовой дозы внутривенных диуретиков (50,9±18,9 мг vs 38,6±12,3 мг без ДЖ, p=0,021).
Заключение. Распространенность ДЖ у пациентов, госпитализированных в связи с ОДСН, составляет 80,0%, анемии — 35,0%, сочетания ДЖ и анемии — 31,2%. Пациенты с ДЖ имеют более высокий уровень N-концевого промозгового натрийуретического пептида, более выраженные признаки декомпенсации, что требует назначения более высокой стартовой дозы петлевых диуретиков. У пациентов с ДЖ чаще выявляются признаки старческой астении, они хуже переносят физическую нагрузку и имеют более низкие показатели качества жизни.
Aim. To study the prevalence of iron deficiency (ID) and anemia, as well as their impact on the clinical performance and quality of life in patients with acute decompensated heart failure (ADHF).
Material and methods. The work was performed as part of cross-sectional multicenter screening study of ID in patients with heart failure (HF), managed by the Russian Society of Heart Failure. We examined 80 patients hospitalized in the cardiology department due to ADHF, who signed an informed consent. The diagnosis of ADHF was based on clinical signs of decompensated heart failure requiring intravenous therapy with diuretics, vasodilators, or inotropic agents.
Results. The prevalence of ID was 80,0%, anemia — 35,0%, combination of anemia and ID — 31,2%. The mean age of patients with ID was 69,4±10,9 years. Patients with ID had higher HF class (40,6% vs 6,3% without ID, p<0,001), a higher incidence of hydrothorax (65,6% vs 31,3%, p=0,012), higher N-terminal pro-brain natriuretic peptide (5155,5 [3267,3;9786,3] pg/mL vs 2055,5 [708,8;2839,0] pg/mL, p<0,001), lower 6-minute walk test distance (155,9±84,0 m vs 239,6±82,7 m in patients without ID, p=0,01), lower quality of life according to the visual analogue scale (36,4±16,3 vs 46,3±20,7, p=0,036). ID was more often recorded in patients with frailty (95,7% vs 73,7% in patients without frailty, p=0,003), requiring a higher starting dose of intravenous diuretics (50,9±18,9 mg vs 38,6±12,3 mg without ID, p=0,021).
Conclusion. In patients hospitalized due to ADHF, the prevalence of ID is 80,0%, anemia — 35,0%, combination of ID and anemia — 31,2%. Patients with ID have a higher N-terminal pro-brain natriuretic peptide level, more severe signs of decompensation, which requires higher starting dose of loop diuretics. Patients with ID are more likely to have frailty, lower exercise tolerance and quality of life.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.