Алиева Асият Сайгидовна — аспирант, научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории «Эпидемиологии неинфекционных заболеваний»
Бояринова Мария Анатольевна — аспирант, младший научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории «Эпидемиологии неинфекционных заболеваний»
Орлов Александр Викторович — аспирант, младший научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории “Эпидемиология неинфекционных заболеваний”
Могучая Екатерина Викторовна — аспирант, младший научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории “Эпидемиология неинфекционных заболеваний”
Колесова Екатерина Павловна — научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории “Эпидемиология неинфекционных заболеваний”
Васильева Е.Ю. — зав. центральной клинико-диагностической лабораторией
Солнцев Владислав Николаевич — старший научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории математического моделирования
Ротарь Оксана Петровна — кандидат медицинских наук, зав. научно-исследовательской лабораторией “Эпидемиология неинфекционных заболеваний”, инженер международной лаборатории биоинформатики и геномики
Конради Александра Олеговна — доктор медицинских наук, профессор, заместитель директора по научной работе, директор Института трансляционной медицины
Цель. Изучение корреляции показателей сосудистой жесткости с традиционными факторами риска согласно различным методам диагностики, а также их связь между собой в популяции жителей Санкт-Петербурга с разным уровнем сердечно-сосудистого риска.
Материал и методы. В рамках эпидемиологического исследования ЭССЕРФ были обследованы 452 жителя Санкт-Петербурга (мужчин — 203, женщин — 249). Антропометрия, измерение артериального давления, биохимический анализ крови выполнены согласно стандартным процедурам. В ходе инструментального обследования одновременно определяли каротиднофеморальную скорость распространения пульсовой волны (кфСРПВ) на аппарате Сфигмокор и сердечно-лодыжечный сосудистый индекс (CAVI) на аппарате Васера. Сердечно-сосудистый риск определяли по шкале SCORE.
Результаты. 341 (75,4%) обследуемый не имел ни одного маркера поражения артерий. Незначимо чаще встречалось отклонение от референсных значений CAVI (33 (7,3%)) в сравнении с кфСРПВ (21 (4,6%)). Получены значимые ассоциации возраста с кфСРПВ (β=0,04, p< 0,001), а также с CAVI (β=0,02, p=0,01) независимо от пола; показатели кфСРПВ значимо связаны с САД (β=0,03, p< 0,0001 для обоих полов) и с уровнем глюкозы (β=0,24 у мужчин (p=0,03) и β=0,40 у женщин (p=0,004)). У пациентов с артериальной гипертензией вероятность выявления повышенных значений сосудистой жесткости по результатам оценки кфСРПВ выше (ОШ =11,295%; ДИ =3,6-34,9, р< 0,0001) по сравнению с оценкой по CAVI (ОШ =3,3; 95% ДИ =1,2-10,6, р=0,03).
Заключение. В популяционной выборке жителей Санкт-Петербурга отмечается невысокая распространенность субклинического поражения артерий. По результатам аппланационной тонометрии выраженность сосудистой жесткости прямо пропорциональна нарастанию суммарного сердечно-сосудистого риска. Средние значения кфСРПВ значимо выше у мужчин, возможно, за счет большей доли пациентов с артериальной гипертензией и метаболическими нарушениями. Увеличение возраста ассоциируется с повышенной жесткостью независимо от метода определения состояния артерий. Применение аппланационной тонометрии позволяет выявить повышение жесткости на более ранней стадии артериальной гипертензии по сравнению с объемной сфигмографией. Показатели сосудистой жесткости, измеренные разными способами, слабо коррелируют между собой, в связи с чем данные методики не могут рассматриваться как равнозначные.
Aim. To assess correlations of vessel wall stiffness with traditional risk factors according to various diagnostics methods, and the relation of those to each other in population of Saint-Petersburg citizens with different level of cardiovascular risk.
Material and methods. Under the epidemiological study ESSE-RF framework, 452 citizens of Saint-Petersburg were investigated (men — 203, women — 249). Anthropometry, blood pressure measurement, blood chemistry were done according to standard protocols. In instrumental assessment we simultaneously studied carotidfemoral pulse wave velocity (cfPWV) with SphygmoCor device, and ankle-brachial index (CAVI) via Vasera device. Cardiovascular risk was estimated with SCORE.
Results. 341 (75,4%) of participants did not have any marker of arteries lesion. Non-significantly more common was the deviation from reference ranges of CAVI (33 (7,3%)) comparing to cfPWV (21 (4,6%)). Also the significant relations were found for cfPWV (β=0,04, p<0,001), and for CAVI (β=0,02, p=0,01) regardless the gender; cfPWV values were significantly related to SBP (β=0,03, p<0,0001 for both genders) and with glucose levels (β=0,24 for men (p=0,03) and β=0,40 for women (p=0,004)). In patients with arterial hypertension there is higher probability of higher vascular wall stiffness by cfPWV (OR=11,2 95%; CI=3,6-34,9, р<0,0001) if to compare with CAVI (OR=3,3; 95% CI=1,2-10,6, р=0,03).
Conclusion. In populational selection of Saint-Petersburg citizens there is low prevalence of subclinical arteries lesion. Applanation tonometry data shows that the severity of vascular stiffness is directly proportional to the increase of total cardiovascular risk. Mean values of cfPWV are significantly higher in men, probably due to higher part of arterial hypertension and metabolic disorders. Increase of the age is associated with increased stiffness regardless of the method of investigation. Applanation tonometry makes it to reveal the increase of stiffness at earlier stage of arterial hypertension comparing to volumetric sphygmography. Values of vascular stiffness, obtained via different methods, correlate weakly with each other, so these methods cannot be treated as equal.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.