Виктория Дмитриевна Лёвина — аспирант кафедры кардиологии, функциональной и ультразвуковой диагностики института клинической медицины, врач-кардиолог клинико-диагностического отделения Городская клиническая больница им. С. С. Юдина департамента здравоохранения города Москвы.
Москва
Viktoriya Dmitrievna Levina - Ph.D. candidate, cardiologist.
Moscow
Мария Георгиевна Полтавская — доктор медицинских наук, профессор кафедры кардиологии, функциональной и ультразвуковой диагностики института клинической медицины, врач-кардиолог кардиологического отделения для больных инфарктом миокарда Университетской клинической больницы № 1 КЦ.
Москва
Mariya Georgievna Poltavskaya - Doctor of Medicine, professor,cardiologist
Moscow
Пётр Шавлович Чомахидзе — доктор медицинских наук, профессор кафедры кардиологии, функциональной и ультразвуковой диагностики института клинической медицины, врач-кардиолог отделения функциональной диагностики Университетской клинической больницы № 1 КЦ.
Москва
Petr Shalvovich Chomakhidze - Doctor of Medicine, professor,cardiologist.
Moscow
Андрей Альбертович Мещеряков — доктор медицинских наук, зам. генерального директора по лечебной работе.
Москва
Andrei Al'bertovich Meshcheryakov - Doctor of Medicine; clinical director; oncologist.
Moscow
Лариса Владимировна Болотина — доктор медицинских наук, врач-онколог, заведующий отделением химиотерапии.
Москва
Larisa Vladimirovna Bolotina - Doctor of Medicine; oncologist.
Moscow
Татьяна Игоревна Дешкина — кандидат медицинских наук, врач-онколог отделения химиотерапии.
Москва
Tat'yana Igorevna Deshkina - Candidate of Medical Sience, oncologist
Moscow
Динар Сандаровна Валиулина — биолог, межклиническая биохимическая лаборатория Центральной лабораторно-диагностической службы КЦ.
Москва
Dinar Sandarovna Valiulina –biologist.
Moscow
Андрей Николаевич Герасимов — доктор физико-математических наук профессор, заведующий кафедрой медицинской информатики и статистики.
Москва
Andrei Nikolaevich Gerasimov - Doctor of Physical and Mathematical Sciences, professor
Moscow
Ольга Владимировна Андреева — аспирант кафедры кардиологии, функциональной и ультразвуковой диагностики института клинической медицины, врач-кардиолог.
Москва
Ol'ga Vladimirovna Andreeva - Ph.D. candidate, cardiologist.
Moscow
Анна Александровна Шмелёва — аспирант кафедры кардиологии, функциональной и ультразвуковой диагностики института клинической медицины, врач-кардиолог.
Москва
Anna Aleksandrovna Shmeleva - Ph.D. candidate, cardiologist.
Moscow
Заки З.А. Фашафша — аспирант кафедры кардиологии, функциональной и ультразвуковой диагностики института клинической медицины, научный сотрудник научно-исследовательского центра мирового уровня "Цифровой биодизайн и персонализированное здравоохранение", врач-кардиолог.
Москва
Zaki Z.A. Fashafsha - Ph.D. candidate, cardiologist.
Moscow
Анна Романовна Левшина — студентка лечебного факультета.
Москва
Anna Romanovna Levshina - medical student.
Moscow
Всеволод Парисович Седов — доктор медицинских наук, профессор кафедры лучевой диагностики и лучевой терапии, врач-функциональной диагностики отделения функциональной диагностики Университетской клинической больницы № 1 КЦ.
Москва
Vsevolod Parisovich Sedov - Doctor of Medicine, professor, functional medicine practitioner.
Moscow
Цель. Изучить значимость мониторинга высокочувствительного тропонина I (hs-сTnI) для прогнозирования антрациклин-индуцированной дисфункции левого желудочка (ЛЖ) при лечении рака молочной железы у пациенток с промежуточным и низким риском кардиотоксичности (Кт).
Материал и методы. В исследовании принимали участие 49 пациенток с раком молочной железы в возрасте 50±10 лет, которым проводилась неоадъювантная или адъювантная химиотерапия (ХТ), включавшая доксорубицин в курсовой дозе 60 мг/м2 и средней кумулятивной дозе 251±60 мг/ м2. Содержание hs-сTnI определяли ультрачувствительным методом до начала ХТ, сразу после каждого цикла антрациклинов (Ац) и у 18 больных также перед введением Ац. Уровень hs-TnI >0,017 нг/мл считали повышенным. Эхокардиография (ЭхоКГ) проводилась до начала ХТ, после окончания Ац и каждые 3 мес. в течение 12 мес. в последующем. Под Кт понимали снижение фракции выброса (ФВ) ЛЖ на ≥10% до <53%/
Результаты. Риск Кт до ХТ оценен как низкий и промежуточный у 96% пациенток. Хотя бы однократное повышение hs-сTnI выявлено у 56,8% больных: до ХТ — у 13,5%, после 1 и 2 курсов Ац — у 13,9%, после 3, 4, 5 и 6 курсов — у 44%, 62%, 71% и 66% пациентов, соответственно. Уровни hs-TnI перед и после введения Ац существенно не различались. Развитие дисфункции ЛЖ наблюдалось у 16,3% пациенток. Прогностическая значимость повышения hs-сTnI на любом сроке ХТ для снижения ФВ ЛЖ составляла: чувствительность — 87,5%, специфичность — 50%, значимость положительного результата — 28%, значимость отрицательного результата — 94,7%. Наиболее тесная связь отмечена между Кт и значением hs-сTnI до начала ХТ (β=0,45, р=0,005) и после 3 курса Aц (β=0,56, р=0,002).
Заключение. Повышение уровня hs-сTnI до и на фоне терапии Ац у пациентов с невысоким риском Кт обладает прогностической значимостью в отношении развития дисфункции ЛЖ. Исследование hs-сTnI целесообразно проводить до начала терапии, и затем начиная с 3 цикла Ац у всех пациентов независимо от риска Кт.
Aim. To study the significance of monitoring high-sensitivity troponin I (hs-cTnI) for predicting anthracycline-induced left ventricular (LV) dysfunction in the treatment of breast cancer in patients with moderate and low risk of cardiotoxicity (CT).
Material and methods. The study involved 49 patients with breast cancer aged 50±10 years who underwent neoadjuvant or adjuvant chemotherapy, which included doxorubicin at a course dose of 60 mg/m2 and an average cumulative dose of 251±60 mg/m2. The level of hs-cTnI was determined by an ultrasensitive method before the start of chemotherapy, after each course of anthracyclines and in 18 patients before the administration of anthracyclines. The level of hscTnI >0,017 ng/ml was considered elevated. Echocardiography was performed before the start of chemotherapy, after the end of anthracycline therapy, and every 3 months for 12 months thereafter. CT was defined as a decrease in LV ejection fraction (EF) by ≥10% to <53%.
Results. CT risk before chemotherapy was considered low and moderate in 96% of patients. An increase in hs-сTnI was detected ≥1 times in 56,8% of patients: before chemotherapy — in 13,5%, after 1 and 2 courses of anthracycline therapy — in 13,9%, after 3, 4, 5 and 6 courses — in 44%, 62%, 71% and 66% of patients, respectively. The levels of hs-cTnI before and after administration of anthracyclines did not differ significantly. The development of LV dysfunction was observed in 16,3% of patients. There were following prognostic significance of an increase in hs-cTnI at any time of chemotherapy for a decrease in LV EF: sensitivity — 87,5%, specificity — 50%, the positive predictive value — 28%, the negative predictive value — 94,7%. The closest relationship was noted between CT and hs-cTnI value before the start of chemotherapy (β=0,45, p=0,005) and after the 3rd course of anthracycline therapy (β=0,56, p=0,002).
Conclusion. An increase in hs-cTnI level before and during anthracycline thera py in patients with a low risk of cardiotoxicity has a prognostic value in relation to the development of left ventricular dysfunction. Hs-cTnI assessment should be performed before the start of therapy, and then starting from the 3rd course of anthracycline therapy in all patients, regardless of the risk of cardiotoxicity.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.