Винтер Дарья Алексеевна — аспирант лаборатории клинико-популяционных и профилактических исследований терапевтических и эндокринных заболеваний
Новосибирск
Vinter Darya A.
Novosibirsk
Мустафина Светлана Владимировна — доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник лаборатории клинико-популяционных и профилактических исследований терапевтических и эндокринных заболеваний
Новосибирск
Mustafina Svetlana V.
Novosibirsk
Рымар Оксана Дмитриевна — доктор медицинских наук, главный научный сотрудник, заведующий лабораторией клинико-популяционных и профилактических исследований терапевтических и эндокринных заболеваний
Новосибирск
Rymar Oksana D.
Novosibirsk
Авдеева Екатерина Михайловна — младший научный сотрудник лаборатории этиопатогенеза и клиники внутренних заболеваний
Новосибирск
Avdeeva Ekaterina M.
Novosibirsk
Щербакова Лилия Валерьевна — старший научный сотрудник лаборатории клинико-популяционных и профилактических исследований терапевтических и эндокринных заболеваний
Новосибирск
Shcherbakova Liliya V.
Novosibirsk
Малютина Софья Константиновна — доктор медицинских наук, профессор, заведующая лабораторией этиопатогенеза и клиники внутренних заболеваний
Новосибирск
Malyutina Sofiya K.
Novosibirsk
Цель. Изучить вклад поведенческих и социальных факторов риска в развитие метаболически нездорового ожирения (МНЗФО) по данным проспективного исследования в российской популяции.
Материал и методы. Из проекта HAPPIE отобрано 3197 человек 45-69 лет с индексом массы тела ≥30 кг/м2, у которых были все необходимые параметры для выделения фенотипов ожирения. Проспективный анализ включал первый скрининг (2003-2005) и 3 скрининг (2015-2017), сформирована подвыборка, n=1275 человек (276 мужчин — 22%, 999 женщин — 78%). Средний период наблюдения 12,4 лет. Для анализа взяты критерии IDF, 2005.
Результаты. Мужчины с метаболически здоровым фенотипом ожирения (МЗФО) чаще всего имеют средний и высший уровень образования, а женщины с МЗФО профессиональный и средний, наиболее часто отмечается средний уровень образования. Среди лиц с ожирением как мужчины, так и женщины чаще являются неодинокими, имея при этом МНЗФО: 56,8% и 34,2%, соответственно. Мужчины и женщины имеют низкую интенсивность физической активности, независимо от фенотипа ожирения. Частота курения в настоящем времени не отличается в группах МЗФО и МНЗФО. Метаболически здоровые женщины употребляют алкоголя в перерасчете на чистый этанол больше, чем нездоровые. У мужчин риск развития МНЗФО за 12-летний период наблюдения значимо выше при гиподинамии, гипергликемии натощак. У женщин риск конверсии из МЗФО в МНЗФО увеличивается при наличии артериального давления (АД) ≥130/85 мм рт.ст.
Заключение. В российской популяции у мужчин риск развития МНЗФО увеличивается при уровне физической активности <3 ч/нед. и при уровне глюкозы крови ≥6,1 ммоль/л, у женщин вклад в развитие МНЗФО вносит только уровень АД ≥130/85 мм рт.ст.
Aim. To study the contribution of behavioral and social risk factors to the development of metabolically unhealthy obesity (MUO) according to a prospective study in the Russian population.
Material and methods. From the HAPPIE project, 3197 people aged 45-69 years with a body mass index ≥30 kg/m2 were selected, who had all the necessary parameters for obesity phenotype determination. The prospective analysis included the first (2003-2005) and third screenings (2015-2017). A subsample was formed (n=1275; 276 men — 22%, 999 women — 78%). The mean follow-up period was 12,4 years. IDF criteria (2005) were taken for analysis.
Results. Men with a metabolically healthy obesity (MHO) phenotype most often have a secondary and higher education, while women with MHO — vocational and secondary education. In women, secondary education was most often noted. Among persons with obesity, both men and women are more often not single, while having MUO as follows: 56,8% and 34,2%, respectively. Men and women have a low-intensity activity, regardless of the obesity phenotype. The prevalence of smoking in the present time does not differ in the MHO and MUO groups. Metabolically healthy women consume more alcohol than those with MUO. In men with sedentary lifestyle and fasting hyperglycemia, the risk of MUO over a 12-year follow-up period was significantly higher. In women, the risk of conversion from MHO to MUO is increased when blood pressure (BP) is ≥130/85 mmHg.
Conclusion. In the Russian population, the risk of MUO in men increases with a level of physical activity <3 h/week and a blood glucose level ≥6,1 mmol/l; in women, only BP ≥130/85 mm Hg contributes to the development of MUO.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.