Илов Николай Николаевич — кандидат медицинских наук, доцент кафедры сердечно-сосудистой хирургии, врачсердечно-сосудистый хирург отделения хирургического лечения сложных нарушений ритма сердца и электрокардиостимуляции
Астрахань
Ilov Nikolay N., Associate Professor of the department of cardiovascular surgery, M.D. Cardiovascular surgeon of the department of surgical treatment of complex arrhythmias and pacemaker implantations
Astrakhan
Сурикова Ольга Николаевна — врач функциональной диагностики
Астрахань
Surikova Olga N., doctor of functional diagnostics
Astrakhan
Бойцов Сергей Анатольевич — доктор медицинских наук, профессор, академик РАН, генеральный директор
Москва
Boytsov Sergey A., Director of the National Medical Research Center of Cardiology of the Russian Ministry of Healthcare, MD, PhD, Professor, Academician of the Russian Academy of Sciences
Moscow
Зорин Дмитрий Андреевич — кандидат медицинских наук, врач клинический ординатор кафедры сердечно-сосудистой хирургии
Астрахань
Zorin Dmitry A., clinical fellow of the department of cardiovascular surgery, M.D.
Astrakhan
Нечепуренко Анатолий Анатольевич — кандидат медицинских наук, заведующий отделением хирургического лечения сложных нарушений ритма сердца и электрокардиостимуляции
Астрахань
Nechepurenko Anatoly A., head of the department of surgical treatment of complex arrhythmias and pacemaker implantations, M.D
Astrakhan
Согласно действующим клиническим рекомендациям, риск возникновения жизнеугрожающих желудочковых тахиаритмий (ЖТ) у пациентов с хронической сердечной недостаточностью (ХСН) определяется по величине фракции выброса (ФВ) левого желудочка (ЛЖ). Имеющиеся клинико-экспериментальные данные указывают на несовершенство такого однофакторного подхода, что определяет необходимость поиска новых предикторов ЖТ. В данном проспективном исследовании проведен сравнительный анализ показателей поверхностной электрокардиографии у больных ХСН с ФВ ЛЖ ≤35% без синкопальных состояний либо устойчивых желудочковых нарушений ритма в анамнезе, которым в качестве первичной профилактики внезапной сердечной смерти имплантировался кардиовертер-дефибриллятор. В ходе двухлетнего наблюдения первичная конечная точка (впервые возникший устойчивый пароксизм ЖТ, либо пароксизм ЖТ/фибрилляции желудочков, потребовавший нанесения электротерапии: антитахикардитической стимуляции или шоковой терапии) была зарегистрирована у 42 больных (25,5%). Вторичная конечная точка (прирост ФВ ЛЖ на 5% и более от исходного уровня на фоне проводимой сердечной ресинхронизирующей терапии) чаще регистрировалась в группе пациентов без ЖТ (41 (33%) vs 4 (9,5%), р=0,005). Для изучаемой когорты больных было характерно отклонение электрической оси сердца влево (72%), наличие вольтажных признаков гипертрофии ЛЖ (84%), нарушение внутрипредсердной (продолжительность зубца Р — 120 (101-120) мс) и внутрижелудочковой проводимости (продолжительность QRS — 140 (110-180) мс), удлинение электрической систолы желудочков (QTcor — 465 (438-504) мс). Различия между группами, сформированными на основании достижения первичной конечной точки, по значениям Корнельского произведения, Корнельского вольтажного индекса и ICEB, а также частоте выявления морфологии полной блокады левой ножки пучка Гиса имели уровни значимости близкие к критическому (р=0,09; р=0,05; р=0,1; р=0,09, соответственно). В состав многофакторной прогностической модели вошли: величина Корнельского произведения и показателя Tp-Te/QRS, продолжительность зубца Р (диагностическая эффективность модели составила 60%: чувствительность 61,1% специфичность 59,6%; р=0,007).
According to current clinical guidelines, the risk of life-threatening ventricular tachyarrhythmias (VTAs) in patients with heart failure (HF) is determined by left ventricular ejection fraction (LVEF). The available clinical and experimental data indicate the imperfection of this one-factor approach, which specifies the need to search for new predictors of VTAs. In this prospective study, we performed a comparative analysis of surface electrocardiographic parameters in HF patients with LVEF ≤35% without syncope or sustained ventricular arrhythmias in history, who were implanted with cardioverter defibrillator as a primary prevention of sudden cardiac death. During the two-year follow-up, the primary endpoint (new-onset persistent VTA episode, or VTA/ventricular fibrillation that required electrotherapy) was recorded in 42 patients (25,5%). The secondary endpoint (an increase in LVEF by 5% or more of the initial level against the background of cardiac resynchronization therapy) was more often recorded in the group of patients without VTAs (41 (33%) vs 4 (9,5%), p=0,005). The studied cohort of patients was characterized by a left axis deviation (72%), LV hypertrophy signs (84%), impaired intra-atrial (P wave duration of 120 (101-120) ms) and intraventricular conduction (QRS duration of 140 (110-180) ms), ventricular electrical systole prolongation (QTcor — 465 (438-504) ms). Differences between the groups divided depending on reaching the primary endpoint in terms of the Cornell product, Cornell voltage index and ICEB, as well as the detection rate of complete left bundle branch block morphology had levels of significance close to critical (p=0,09; p=0,05; p=0,1; p=0,09, respectively). The multivariate predictive model included following factors: Cornell product, Tp-Te/ QRS, P wave duration (diagnostic efficiency of the model was 60%: sensitivity, 61,1%, specificity, 59,6%; p=0,007).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.