Максим Витальевич Мензоров — доктор медицинских наук, профессор кафедры терапии и профессиональных болезней.
Ульяновск
Ulyanovsk
Валентина Вячеславовна Филимонова — аспирант кафедры терапии и профессиональных болезней.
Ульяновск
Ulyanovsk
Алексей Дмитриевич Эрлих — Доктор медицинских наук, профессор кафедры факультетской терапии лечебного факультета, зав. отделением кардиореанимации ГКБ № 29 им. Н. Э. Баумана г. Москвы.
Москва
Moscow
Ольга Леонидовна Барбараш — профессор, доктор медицинских наук, член-корр. Российской академии наук, директор.
Кемерово
Kemerovo
Светлана Александровна Бернс — Доктор медицинских наук, профессор, ведущий научный сотрудник лаборатории патологии кровообращения.Кемерово
Kemerovo
Евгения Александровна Шмидт — Доктор медицинских наук, доцент, старший научный сотрудник лаборатории патологии кровообращения.
Кемерово
Kemerovo
Дмитрий Викторович Дупляков — Доктор медицинских наук, профессор, зам. главного врача по медицинской части, профессор кафедры кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии ИПО.
Самара
Samara
Цель. Цель настоящей работы оценка частоты, выраженности и прогностического значения почечной дисфункции (ПД) у пациентов с тромбоэмболией легочной артерии (ТЭЛА) российской популяции. Определить значение ПД как маркера, улучшающего прогнозирующую способность имеющихся систем стратификации риска.
Материал и методы. С апреля 2018г по апрель 2019г в Российский многоцентровой наблюдательный проспективный регистр СИРЕНА были последовательно включены пациенты, госпитализированные с диагнозом ТЭЛА. ПД диагностировалась при скорости клубочковой фильтрации (СКФ) <60 мл/ мин/1,73 м2. Стратификация риска ранней (госпитальной или 30-дневной) смерти осуществлялась в соответствии с действующими клиническими Рекомендациями ESC (2019). Проводился анализ госпитальной летальности и осложнений в стационаре.
Результаты. 604 пациента (мужчин — 293 (49%), женщин — 311 (51%)) сформировали когорту исследования. ПД выявлена у 320 (53%), тяжелое нарушение функции — у 63 (10%) обследованных. 71 (12%) пациент имел высокий риск летального исхода, 364 (61%) — промежуточный, 164 (27%) — низкий. В период госпитализации умерло 107 (18%) пациентов, при этом в группе высокого риска смерти — 32%, промежуточного — 20%, низкого — 7%. ПД у умерших диагностировалась чаще, при этом значение СКФ <50 мл/мин/1,73 м2 надежно прогнозировало госпитальную летальность (чувствительность — 67%, специфичность — 72%; AUC=0,72; p<0,001). В случае sPESI 0 и при sPESI ≥ 1 балла наличие нарушенной функции почек вело к не менее чем 2-х кратному увеличению летальности. С помощью многофакторного регрессионного анализа Кокса установлено, что ПД является предиктором госпитальной летальности (отношение рисков (ОР) 3,41 (95% доверительный интервал (ДИ): 2,15-5,41; р<0,001), независимо от наличия таких известных реклассификаторов риска смерти, как повышенный тропонин (ОР 1,31 (95% ДИ: 0,80-2,14; р=0,28)) и дисфункция правого желудочка (ОР 1,23 (95% ДИ: 0,74-2,04; р=0,42)).
Заключение. У пациентов с ТЭЛА российской популяции наблюдается высокая частота ПД, которая диагностируется у каждого 2-го пациента и в 10% случаев является тяжелой. Наличие ПД связано со значительным увеличением госпитальной летальности, причем риск смерти возрастает по мере снижения СКФ. Добавление ПД, оцененной как снижение расчетной СКФ <60 мл/ мин/1,73 м2, к упрощенному индексу тяжести ТЭЛА (sPESI) улучшает стратификацию риска и позволяет идентифицировать группу пациентов с высоким риском госпитальной смерти.
Aim. To assess the prevalence, severity and prognostic value of renal dysfunction (RD) in patients with pulmonary embolism (PE) of the Russian population, as well as to determine the RD significance as a marker that improves the predictive ability of current risk stratification systems.
Material and methods. From April 2018 to April 2019, patients hospitalized due to PE were sequentially included in the Russian multicenter observational prospective registry SIRENA. RD was diagnosed at a glomerular filtration rate (GFR) <60 ml/ min/1,73 m2. Risk of early (hospital or 30-day) death was stratified in accordance with the current 2019 ESC Clinical Guidelines. During the study, we analyzed inpatient mortality and complication rate.
Results. A total of 604 patients (men, 293 (49%); women, 311 (51%)) were in the study. RD was detected in 320 (53%) patients, while severe dysfunction — in 63 (10%) ones. In addition, 71 (12%) patients had high death risk, 364 (61%) — intermediate, 164 (27%) — low. During hospitalization, 107 (18%) patients died, including 32% from the high-risk group, 20% — moderate, and 7% — low. RD in the deceased patients was diagnosed more often, while GFR <50 ml/min/1,73 m2 reliably predicted hospital mortality (sensitivity, 67%; specificity, 72%; AUC=0,72; p<0,001). In patients with simplified Pulmonary Embolism Severity Index (sPESI) of 0 and ≥ 1, the presence of RD led to at least a 2-fold increase in mortality. Multivariate Cox regression revealed that RD is a predictor of in-hospital mortality (hazard ratio (HR), 3,41; 95% confidence interval (CI): 2,15-5,41; p<0,001), regardless of the presence of death risk reclassifies, such as high troponin (HR, 1,31; 95% CI: 0,80-2,14; p=0,28) and right ventricular dysfunction (HR, 1,23; 95% CI: 0,74-2,04; p=0,42).
Conclusion. In patients with PE of the Russian population, there is a high incidence of RD, which is diagnosed in every second patient and is severe in 10% of cases. The presence of RD is associated with a significant increase in in-hospital mortality, while the risk of death increases with a decrease in GFR. The addition of RD, considered as a decrease in the estimated GFR <60 ml/min/1,73 m2, to the sPESI improves risk stratification and allows identification of patients at high risk of in-hospital death.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.