Гельцер Борис Израйлевич — доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент Российской академии наук
Школа биомедицины, Минобрнауки России
Владивосток
School of Biomedicine
Vladivostok
Шахгельдян Карина Иосифовна — доктор технических наук, профессор; директор института
Школа биомедицины, Минобрнауки России,
Институт информационных технологий, Минобрнауки России
Владивосток
School of Biomedicine,
School of Information Technologies
Vladivostok
Котельников Владимир Николаевич — доктор медицинских наук, профессор департамента клинической медицины
Школа биомедицины, Минобрнауки России
Владивосток
SPIN-код: 7179-0517
School of Biomedicine
Vladivostok
Ветрова Олеся О. — аспирант
Школа биомедицины, Минобрнауки России
Владивосток
School of Biomedicine
Vladivostok
Орлова-Ильинская Валерия Викторовна — студент
Школа биомедицины, Минобрнауки России
Владивосток
School of Biomedicine
Vladivostok
Карпов Ростислав Сергеевич — доктор медицинских наук, академик Российской академии наук
Томск
Цель. Фенотипирование “маскированной” артериальной гипертензии (МАГ) на основе кластеризации результатов суточного мониторирования артериального давления (СМАД) и сопоставление полученных данных с индикаторами поражения органов-мишеней.
Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ историй болезни 207 мужчин с медианой возраста 34,6 года и нормальным уровнем “офисного” артериального давления (АД), подвергавшихся систематическому воздействию профессиональных стрессоров и находившихся на плановом стационарном обследовании. Всем пациентам проводили СМАД, эхокардиографию, ультразвуковое исследование сонных артерий, определение скорости клубочковой фильтрации. Кластеризацию данных СМАД осуществляли методом самоорганизующихся нейронных сетей Кохонена и К-средних. Обработку данных выполняли на языке R в среде R-studio.
Результаты. МАГ была диагностирована у 142 (68,6%) обследованных, разделенных по 4 критериальным факторам СМАД на 3 кластера: систоло-диастолическую (СДМАГ) — 50,7%, изолированную систолическую (ИСМАГ) — 27,5% и изолированную диастолическую (ИДМАГ) — 21,8%. Для большинства (51,4%) лиц с СДМАГ было характерным относительно равномерное распределение эпизодов повышения систолического и диастолического АД в течение суток, а другие варианты их соотношений встречались значительно реже. При ИСМАГ гипертоническая нагрузка превалировала в период бодрствования, а при ИДМАГ — в период сна. Отдельные кластеры существенно отличались по показателям суточного профиля АД и признакам поражения органов-мишеней. Так, различные типы ремоделирования сердца фиксировались у 24 (17%) больных МАГ, 16 (66,7%) из которых относились к фенотипу СДМАГ. Утолщение комплекса интима-медиа >0,9 мм имело место у 40% больных с ИДМАГ, у 30% — с СДМАГ, и только у 9% — с ИСМАГ. При этом наибольшее число обследованных с гломерулярной гиперфильтрацией было зарегистрировано при ИСМАГ (20,5%), а с гипофильтрацией — при ИДМАГ (29%) и СДМАГ (23,6%).
Заключение. Современные технологии кластеризации повышают эффективность риск-стратификации пациентов с МАГ, способствуют персонификации программ её профилактики и терапии.
Aim. Phenotyping of masked hypertension (MH) based on clustering of 24-hour ambulatory blood pressure monitoring (ABPM) results data and comparing it with indicators of target organ damage.
Material and methods. We retrospectively analyzed medical records of 207 men with a median age of 34,6 years and normal office blood pressure (BP), who were systematically exposed to occupational stressors and were undergoing a routine in-patient examination. All patients underwent ABPM, echocardiography, carotid ultrasound, glomerular filtration rate estimation. The clustering of ABPM data was carried out using the Kohonen self-organizing neural networks and K-means algorithm. Data processing was performed in the R programming language using the RStudio environment.
Results. MH was diagnosed in 142 (68,6%) patients which were divided into 3 clusters according to 4 criteria factors of ABPM: systolic-diastolic (SDMH) — 50,7%, isolated systolic (ISMH) — 27,5% and isolated diastolic (IDMH) — 21,8%. Majority (51,4%) of patients with SDMH were characterized by a relatively balanced distribution of episodes of increased systolic and diastolic BP during the day, and other ratios were much less common. In patients with ISMH, hypertension prevailed in the daylight, and in IDMР — nighttime. Individual clusters differed significantly in terms of the 24-hour BP profile and signs of target organ damage. Various types of cardiac remodeling were recorded in 24 (17%) patients with MH, 16 (66,7%) of which belonged to the SDMH phenotype. Intima-media thickening >0,9 mm occurred in 40% of patients with IDMH, in 30% — SDMH and only 9% — ISMH. At the same time, the majority of patients with glomerular hyperfiltration was recorded in patients with ISMH (20,5%), and with hypofiltration — IDMH (29%) and SDMH (23,6%).
Conclusion. Modern technologies of clustering increase the effectiveness of risk stratification for patients with MH, and contribute to the personification of preventive and therapeutic programs.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.