Кандидат медицинских наук, врач-хирург отделения хирургического лечения сложных нарушений ритма сердца и электрокардиостимуляции
Врач отделения хирургического лечения сложных нарушений ритма сердца и электрокардиостимуляции
Кандидат медицинских наук, научный сотрудник отделения хирургического лечения сложных нарушений ритма сердца и электрокардиостимуляции
Кандидат медицинских наук, научный сотрудник отделения хирургического лечения сложных нарушений ритма сердца и электрокардиостимуляции
Кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник лаборатории радионуклидных методов исследования
Врач-рентгенолог лаборатории радионуклидных методов исследования
Доктор медицинских наук, профессор, чл.-корр. РАН, руководитель лаборатории радионуклидных методов исследования, заместитель директора НИИ кардиологии по научной работе
Цель. Выявить факторы, влияющие на результаты сердечной ресинхронизирующей терапии (СРТ), и проанализировать возможность использования радионуклидных методов исследования для определения показаний к проведению этого способа инвазивного вмешательства.
Материал и методы. В исследование включены 64 пациента с дилатационной кардиомиопатией (ДКМП) в возрасте от 32 до 75 лет, хроническая сердечная недостаточность (ХСН) III ФК по NYHA, фракция выброса левого желудочка (ФВ ЛЖ) составила 30,1±3,8%, дистанция 6-минутной ходьбы – 290,5±64,3 м, конечно-диастолический объем (КДО) – 220,7±50,9 мл. Всем пациентам до проведения СРТ и через год проводилось суточное мониторирование ЭКГ. Пациенты были разделены на группы по принципу регистрации у них фибрилляции предсердий (ФП). В первую группу вошли 40 (62,5%) пациентов, у которых была диагностирована постоянная форма фибрилляции предсердий (ФП), длительность аритмического анамнеза от 1 года до 3 лет, в среднем – 2±1,2 года. Во вторую группу вошли 24 (37,5%) пациента с синусовым ритмом (СР). До СРТ 28 пациентам выполнена равновесная радионуклидная вентрикулография (РРВГ) с оценкой прироста ФВ ЛЖ. Всем имплантированы устройства для СРТ с функцией дефибриллятора, пациентам с ФП сформирована полная искусственная атриовентрикулярная блокада (АВ-блокада).
Результаты. Через 1 год у всех больных наблюдалась положительная клиническая динамика: увеличилась ФВ ЛЖ до 42,8±4,8% (p≤0,001), ФК СН уменьшился с III до II, дистанция 6-минутной ходьбы увеличилась до 377,2±45,3 м (p≤0,001). КДО ЛЖ уменьшился до 197,9±47,8 мл (p≤0,005). У 24 (37,5%) пациентов в течение года самопроизвольно восстановился синусовый ритм. Установлено, что у пациентов с СР, зарегистрированным до начала проведения исследования, прирост ФВ в течение 1 года СРТ составил 14%, а КДО в среднем уменьшился на 32 мл. У пациентов с постоянной формой ФП в течение 1 года СРТ наблюдался прирост ФВ на 9%, а КДО уменьшился лишь на 13 мл. У пациентов с исходной ФП и со спонтанным восстановлением СР прирост ФВ в течение года составил 13%, а КДО уменьшился в среднем на 18 мл. Вторым этапом исследования было разделение пациентов на подгруппы респондеров и нереспондеров на основании прироста ФВ через 12 месяцев СРТ и ретроспективной оценки дефекта метаболизма миокарда (ДММ), оцененного с помощью РРВГ. Респондерами оказались те пациенты, у которых до проведения КРТ ДММ был менее 15%, если же он превышал 15%, пациенты являлись нереспондерами.
Заключение. Таким образом, восстановление и поддержание СР на фоне проводимой СРТ у пациентов с ДКМП и ФП способствует улучшению показателей гемодинамики и клинической картины ХСН. Сохранение метаболизма жирных кислот (ДММ ЛЖ менее 15%) является предиктором эффективности СРТ у больных ДКМП.
Aim. To reveal factors influencing the results of cardiac resynchronizing therapy (CRT) and to analyze the possibility of radionuclide investigation methods usage for evaluation of indications for this method.
Material and methods. Totally 64 patients included with dilated cardiomyopathy (DCMP) at the age of 32 to 75 y. o., with chronic heart failure (CHF) III NYHA, with left ventricle ejection fraction (EF LV) 30,1±3,8%, 6-minute walking test at 290,5±64,3 m, end-diastolic volume (EDV) — 220,7±50,9 ml. All patients before CRT and after 1 year underwent Holter ECG monitoring. Patients were divided into 2 groups by the type of AF registration. Into the 1st group 40 patients included (62,5%) patients, who had permanent AF with 1-3 years anamnesis, mean 2±1,2 years. Second group consisted of 24 (37,5%) patients with sinus rhythm (SR). Before CRT 28 patients underwent balanced radionuclide ventriculography (BRVG) with EF LV increase estimation. To all the CRT devices were implanted with defibrillation function, and for patients with AF complete AV-block created.
Results. After 1 year all patients had positive clinical dynamics: LV EF increased to 42,8±4,8% (p≤0,001), HF class decreased from III to II, 6-minute distance increased to 377,2±45,3 m (p≤0,001). EDV LV decreased to 197,9±47,8 ml (p≤0,005). In 24 (37,5%) patients during a year sinus rhythm spontaneously returned. It was found that in patients with SR before the beginning of the study increase of EF during 1 year of CRT was 14%, and EDV decreased by 32 ml. In patients with permanent AF after 1 year CRT EF increased by 9%, and EDV decreased only by 13 ml. In patients with baseline AF and spontaneous SR EF increased by 13% and EDV decreased by 18 ml. Second stage of the study was the division of patients into two groups of responders and nonresponders by the level of EF increase after 12 months CRT and retrospective evaluation of metabolism defect of myocardium (MDM), measured by BRVG. Responders were the patients who, before CRT had MDM less than 15%, but if in increased 15%, patients were non-responders.
Conclusion. Hence the increase and maintenance of SR at the background of CRT in DCMP and AF helps to improve the parameters and clinical picture of CHF. Maintenance of fatty acid metabolism (MDM LV less than 15%) is a predictor of CRT effectiveness in DCMP.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.